Вопрос рукоположения женщин рассматривается многими официальными представителями Православной Церкви как тема, чуждая православию, навязанная ей извне, в частности, экуменическим движением. Не позднее 1970-х годов эта тема была на повестке православных конференций, но с очень четкими заявлениями — например, на межправославной консультации Вселенского патриархата на Родосе в 1988 г., — что посвящение женщин будет означать разрыв с апостольской верой и нарушение церковного порядка.

Тем не менее, было рекомендовано восстановить институт диаконисс, который, согласно исследованиям ныне покойного профессора Евангелоса Теодору из Афин, существовал в ранней Церкви. В определенном смысле высказывания, озвученные на Родосе, представляются последним словом более или менее официальной стороны Церкви в этом вопросе, в то время как православные богословы, например, Элизабет Бер-Сижель и митрополит Каллист (Уэр), начали подвергать эту позицию сомнению. В 1999 г. американский православный богослов Фома Хопко отметил, что в этой дискуссии произошли изменения в том отношении, что все большее число православных ученых теперь понимают эту тему как открытый вопрос. В последние годы эта тема была вновь поднята. В частности, следует упомянуть конференцию в 2016 г., организованную Петросом Василиадисом в Салониках на тему „Женщины-диакониссы, посвящение женщин и православное богословие“ с особым акцентом на посвящение женщин в диаконат.

Вопрос о посвящении женщин в священство был в центре внимания конференции “Женщины и рукоположение в Православной Церкви”, организованной Инициативой “Женское служение” (Women Ministries) (WMI), форумом Православной общины Святого Иоанна Крестителя в Оксфорде (Великобритания), в сентябре 2018 г. В представленной книге опубликованы прочитанные на этой конференции доклады, расширенные некоторыми дополнительными относящимися к вопросу статьями специалистов, для ознакомления более широкой аудитории.

Материалы конференции разделены на три секции. Первая из них посвящена фундаментальным вопросам теологической антропологии, которые формируют предпосылки для аргументов за или против ординации женщин. Джон Бер, профессор гуманитарных наук в Университете Абердина (Шотландия), утверждает, что христиане живут „в этом мире между Адамом и Христом“, то есть между земным существованием, как разделенные по полу существа, и жизнью в полноте человеческого бытия.

Это напряжение проявляется в жизни в грехе, которая подлежит покаянию и обращению, чтобы достигнуть, независимо от того, будь то женщина или мужчина, полноты человеческого бытия. Следующая статья посвящена вопросу пола, особенно пола Христа, который часто приводится в качестве аргумента против рукоположения женщин. Элизабет Феокритофф, преподаватель Института православных христианских исследований в Кембридже, представляет по этому поводу работу покойного греческого теолога Константиноса Н. Йокариниса о „Поле или бесполости воплощенного Христа” и таким образом делает его понимание доступным для мира, не говорящего по-гречески. Йокаринис утверждает, что сущность образа Христа, который воплощает священник, — это не мужская форма Христа, а его личность. Поэтому вопрос о рукоположении женщин нельзя отрицать в окончательном виде. Третье сообщение — это статья Елены Наринской, директора-основательницы инициативы “Женское служение”, посвященная проклятию Евы в Быт. 3:16. Она показывает, что эту историю нужно понимать как отражение реальности мира, наполненного грехом. Однако, поскольку Христос снял проклятие с человеческого рода, она предлагает рассматривать отказ от патриархальных структур и переход к социальной справедливости между полами как возвращение ко Христу и восстановление Им онтологической свободы и равенства. Самый оригинальный текст исходит от Луиса Хосе Салеса, доцента Колледжа Скриппс в Клермонте, штат Калифорния, который исследует текст Епифания Саламинского (вторая половина IV в.), в котором говорится, что христианская община во Фригии посвящала женщин во все церковные степени. Автор показывает, что вполне возможно, что эта община „сохранила апостольский обычай Павла” (73), и поэтому делает вывод, что женщины на церковных руководящих должностях представляют собой апостольскую традицию.

Вторая секция посвящена богословским вопросам, касающимся „диаконата и священства“ женщин. Митрополит Диоклийский Каллист (Уэр) пересматривает свои предыдущие рассуждения против рукоположения женщин и объясняет недостатки, которые он обнаружил в них: слабость ссылки на традицию заключается в том, что традиция понимается как неизменная, в то время как на самом деле она подвижна. Аргумент о том, что священник представляет собой образ Христа, который был мужчиной, упускает из виду, что воплощение Христа относится не к Его принадлежности к мужскому полу, а к Его человеческой природе. Эндрю Лаут, почетный профессор Даремского университета, задает вопрос о том, было ли посвящение женщин в священство новшеством. Он ясно дает понять, что три аспекта священства — очищение, просвещение и обожение — относятся к каждому христианину. По его мнению, вопрос о женской ординации — это не вопрос “извне”, а вопрос, который должны обсуждать православные, потому что сама Церковь является частью изменившегося и меняющегося общества. Поскольку женщины всегда занимались душепопечением, женское священство не является чем-то совершенно новым, но женское священство изменило бы суть священства. Сара Хинликки Уилсон, пастор Лютеранской церкви в Токио (Япония), представляет развитие мысли Элизабет Бер-Сижель, которая сначала точно придерживалась позиции русского богослова Павла Евдокимова, но затем вырабатывает собственное видение, сосредоточенное на “персональности”, а не на поле или “гендере’‘. Она приходит к выводу, что отнесение Отца и Сына к первым двум Лицам Троицы должно указывать на то, как там понимать источник и действие, но не предполагает какой-либо биологической аналогии. Священники также являются “личностями”, и поэтому представление Христа священником не зависит от его/ее мужской/женской природы. Мэри Б. Каннингем, почетный профессор исторического богословия в Ноттингемском университете (Великобритания), изучает, можно ли рассматривать Божью Матерь как модель женского священства, и приходит к выводу, что Мария все же представляет церковь как целое. Кириаки Каридоянес Фицджеральд, доцент кафедры богословия в Греко-православной богословской семинарии Святого Креста1 в Бостоне (США), показывает, что византийский обряд посвящения женщин-диаконов „четко выражает все существенные черты посвящения в основные ступени посвящения в православном богословии“ (131). Это свидетельствует о том, что в византийском обряде посвящения женщин-диаконов “четко выражены все основные черты посвящения в основные степени посвящения в православном богословии”. В ранней Церкви женщина-диакон обладала тем же „достоинством диакона“, что и диакон мужского пола.

Третья секция посвящена „применению современной практики”. Кэрри Фредерик Фрост, доцент кафедры богословия в Украинской Софийской семинарии в Саут-Баунд-Брук (штат Нью-Джерси), отмечает растущий интерес к обновлению института рукоположения диаконисс среди православных верующих в США, Африке и Западной Европе. Она отмечает, что возрождение этого института приведет к „плодотворному балансу трех основных ступеней посвящения“ и поможет обновлению духа диаконского служения в Православной Церкви. Пол Ладусер, доцент Православного богословского колледжа в Тринити-колледже Университета Торонто (Канада), обсуждает общеизвестные аргументы за и против рукоположения женщин. Подобно К. Уэру, для него апелляция к традиции не является убедительной, поскольку он основывается на ее неизменности, в то время как современное богословие рассматривает традицию как явление более динамичное, нежели просто воспроизведение практики, установленной в прошлом. Однако аргументы в пользу рукоположения женщин не убеждают в необходимости для Православной Церкви рукоположения женщин. Поэтому автор предлагает больше не рассматривать рукоположение женщин как богословский вопрос, а как пастырский. Габриэль Томас, доцент направления “Раннее христианство и англиканские исследования” в Богословском колледже Йельского университета (США), рассматривает свое собственное священство и опыт в качестве священника Англиканской церкви в свете работ Григория Богослова. Она понимает священство как дар Божий, с послушанием как важной его составляющей.

Эта книга представляет собой обширную работу по темам, связанным с вопросом женского священства в Православной Церкви, а не только дает обзор текущей дискуссии в области православного богословия, но и новые сведения и идеи и, прежде всего, дает понять,

Возможно, самым революционным вкладом в сборнике является статья Салеса с его попыткой показать, что рукоположение женщин восходит к апостольской традиции. Однако он очень много работает с догадками, а также опираясь на “традиционное понимание традиции“, не рефлексируя понятия “традиции” и ее сути. Напротив, митрополит Каллист (Уэр), указывающий на динамику традиции, и Пол Ладусер, предлагающий новую перспективу, — это авторы, чьи идеи с большей вероятностью получат дальнейшее развитие.

Следует отметить, что книга также включает мнения некоторых англиканских и лютеранских богословов, тем самым исповедуя вселенскую открытость, готовую учиться у других. Но в то же время следует признать, что все эти сообщения исходят от женщин-теологов, живущих и преподающих на Западе. Крайне необходимо вовлечь в дискуссию также представительниц традиционно православных стран.

Сборник статей показывает, что дискуссия о рукоположении женщин в Православной Церкви более оживленна, чем принято считать в целом — во всяком случае, в неправославных кругах. В целом, книга вносит важный и глубокий вклад в этот дискурс, и хотелось бы, чтобы она стимулировала дальнейшие дискуссии в общей ортодоксии.

1. В некоторых источниках переводят как “Честного Креста”.