Крепкая вера в Божественный промыселявляется надежным источником,из которого нижние чины черпают силыдля мужественного перенесения различных невзгод службы и быта.

Командующий войсками генерал Е. И. Алексеев 1

2025 г. является юбилейным для Порт-Артура: отмечается 120 лет его сдачи и 80 лет освобождения от оккупации Японией. Истории Порт-Артура посвящены сотни исследований, книг, фильмов, и, начиная с момента появления русских в порту Люйшунь, они активно продолжаются в настоящее время. Но хотя истории Православия в Китае посвящено немало работ 2, далеко не все церковные постройки нач. XX в. изучены. Пять церквей Порт-Артура указаны в издании 1903 г.3, столько же отметил китайский исследователь Шисинь 4. Однако накануне сдачи Порт-Артура их было много больше: деревянная Никольская называемая "отрядной" церковь, строящийся каменный собор, а также храмы Квантунской крепостной артиллерии: освященный в 1901 г.5 и Квантунского флотского экипажа для моряков с 1903 г. о получении антиминса и служащих священников во временной церкви для нижних чинов морских команд лично хлопотал вице-адмирал Ф. К. Авелан 6. Кроме того, священники служили в полковых и госпитальных храмах, в т.ч. в морском лазарете и береговых госпиталях, которым будет посвящено отдельное исследование. Так, в 1904 г. во время осады Порт-Артура действовали 15 госпиталей, "при госпиталях были священники и храмы, в которых регулярно совершались богослужения".

Данная работа посвящена церкви при Штабе Квантунских войск, которая отмечена на английской и русской картах уже в 1898 и 1899 гг. Ее история до настоящего времени совершенно неизвестна, что восполняет настоящая статья. Во избежание недоразумений отметим, что в Порт-Артуре существовало два штаба: в 1898 г. был построен Штаб Квантунских войск, а в октябре 1901 г.7 завершили строительство штаба крепостной артиллерии, где располагалось гражданское отделение (аналог канцелярии губернатора), осуществлявшее окружное гражданское управление 8. Актуальность исследования подтверждается тем, что в 2024 г. китайскими влас-тями на здании установлен памятный знак "Русское здание культового назначения" на китайском языке, определяющий мемориальный статус постройки, где сейчас ведутся ремонтные работы.

Первая церковь Квантунской области была учреждена указом 19 октября 1898 г. о создании трех духовных причтов для войск, расположенных на Квантунском полуострове, в т.ч. при Штабе войск о чем сообщалось в Своде законов 1899 г.9. Средства, выделенные на постройку, подробно расписаны:

"Об утверждении трех духовных причтов для войск, расположенных на Квантунском полуострове. Высочайше утвержденное положение Военного совета.

Назначение священников отражено в документах военного протопресвитера 1900 г., где указано, что в церкви при Штабе войск Квантунской области по штату положен 1 нештатный протоиерей 11.

В правительственном вестнике 17 марта 1898 г. было опубликовано Пекинское соглашение между Россией и Китаем о передаче на 25 лет в аренду портов Артур и Талейван 12. В августе 1898 г. было принято "Временное положение об управлении Квантунской областью", генерал-майор Д. И. Субботич 13 был ее командующим до сентября 1899 г. Согласно законодательству начальником штаба должен быть полковник или генерал-майор, при нем по два старших адъютанта (один из них Генерального Штаба) и штаб-офицеров: подполковников — 2, и по одному обер-офицеру и обер-аудитору 14. Таким образом, в штабе должны были служить 7 офицеров и, как будет показано дальше, штатный священник, благочинный Квантунской области. Уже в апреле 1898 г. в новую область были назначены священники 15.

В документах Св. Синода 1898 г. отразилось, что при полевом штабе Наместника были учреждены походные канцелярии по морской, дипломатической и гражданским частям, на первоначальное обзаведение их канцелярией было отпущено по 500 руб.16. Вскоре они получили места уже в новом каменном здании. При штабе была устроена типография, и "Всеподданнейшие отчеты" начальника Квантунского полуострова генерал-майора Д. И. Субботича были напечатаны в 1899 г. в типографии при Штабе Квантунских войск 17. Сотрудники штаба участвовали в их составлении, например, П. Росов, переводчик Гражданского отделения Штаба войск Квантунского полуострова по приказу Д. И. Субботича писал очерки быта туземного населения для составления Всеподданнейшего отчета 18.

Напомним, что русские ученые активно изучали эти земли с к. 1880-х гг., а в 1897 г. уже были изданы описания и топографические карты Порт-Артура и его окрестностей 19. Несмотря на сильные дожди, вызвавшие наводнения во всей Восточной Маньчжурии и в Южно-Уссурийском крае, третья экспедиция 1896 г. исследовала 4446 кв. версты 20. Однако на картах 1897 г. никакие постройки Порт-Артура ещё не отражены, в то время как в 1898 г. здание, отмеченное крестом, зафиксировано и русскими и английскими картографами. Так, на "Плане бассейнов Порт-Артура", изданном Главным гидрографическим управлением Морского ведомства 1899 г. здание, помеченное как "храм" отмечено выше надписи "стрелы крана" в северной части восточного порта и западнее сухого дока.

Проект этого здания — гражданского отделения Штаба войск Квантунской области с квартирой начальника отделения был осуществлен временно исполняющим обязанности заведующего инженерной части полковником Н. В. Коноваловым, он отложился в РГА ВМФ 21 и был опубликован в 2023 г.22

Проект выдержан в стиле неоклассицизма с его ордерной системой, выложен характерной "полосатой" кладкой, напоминающей византийскую. Штаб был поставлен на ленточном фундаменте, с деревянными стропилами крыши. Не исключено, что кирпич был привезен русской эскадрой, ведь кирпичный морской завод начали строить только в 1902 г., на что было выделено 200 тыс. руб.23. Штаб возвели строители из Владивостока, вместе с архитектором прибывшие в Порт-Артур в августе 1898 г. Приведем цитату из мемуаров участника тех событий Н. Н. Гуллера:

"В те поры я служил десятником, а распоряжения получал от военного инженера полковника Николая Васильевича Коновалова. Как Владивостокскую крепость мы отстроили, то и погрузились на пароходы "Кострома" и "Москва" и в сопровождении крейсера "Память Азова" летом 1898 г. отплыли. Добрались до Люй Шунь-коу — так китайцы называли тогда Порт-Артур. На Золотую гору высадились ночью. Вслед за нами прибыла эскадра адмирала Дубасова. Особых инженерных укреплений мы не нашли. На Золотой горе был земляной вал, стояли лафеты, для снарядов были понаделаны ниши. На Волчьих горах мы, как сейчас помню, насчитали пять или шесть негодных орудий. Правда, на Тигровом хвосте и на Электрическом утесе (он тогда еще так не назывался) мы увидели бетонные площадки для пушек и ниши для снарядов... Порт-Артур ничем не отличался от других китайских городков. Те же фанзы из серого китайского кирпича, ресторан, театр. Губернатор жил в семи километрах в домике средней руки. Рядом бассейн. Русские любили в нем купаться, а губернатор — смотреть на купальщиков... Я приступил к постройке военной церкви… 24".

Нет сомнений, что речь идет о Штабе войск. В Управлении Квантунской областью гражданское отделение Штаба было упразднено в августе 1899 г., и судя по сохранившимся документам, священникам рядом с высшим генералитетом работать было очень непросто. Порой ситуации настолько обострялись, что приводили к невозможности совместного служения 25.

С 1900 г. священники Штаба войск служили одновременно благочинными военных церквей Квантунской области. Согласно документам первым священником при Штабе войск Квантунского полуострова стал о. Антоний Быков, прибывший из Харьковской епархии 26. Однако из-за конфликта с полковником В. Е. Флугом, заключавшегося в "недоразумении" 27, Антоний был отстранен от должности. "Недоразумение" заключалось в том, что госпитальный священник Антоний, переведённый в Штаб, был обвинен в неисполнении приказаний Флуга, ибо "уклонился от распоряжений начальства", о чем написаны рапорты военному и духовному начальству. В результате Антонию был объявлен выговор 28, и 7 марта 1900 г. он был переведен "на другую службу" в Никольский храм с предупреждением "что если и на новом месте служения он уклонится от "исполнения требований начальства, на началах собственного усмотрения", или в случае отсутствия должного уважения, будет "подвержен более строгому взысканию" и уволен от службы 29. Вероятно, Василий Егорович Флуг, начальник военного отдела штаба (1900–1902), начальник Штаба Квантунской области (1902–1904), с января 1904 г. — генерал-квартирмейстер полевого штаба Наместника на Дальнем Востоке, обрусевший немец, опытный военный, ни в чем не терпевший небрежения 30, не мог допустить никаких вольностей.

Священник просил разъяснений в своем обращении к протопресвитеру, в чем он обвиняется, получив ответ Флуга, что "военный священник обязан подчиняться распоряжениям непосредственно военного начальства и Устава". Из переписки выясняется, что "свщ. Быков допускает в разговоре с начальствующими резкий неуважительный тон", "неспособен подчиняться указаниям начальства", прося объяснений. Одним из пунктов обвинения стало нарекание, что о. Антоний "служит долгие литургии". Можно предположить, что храм находился на 2 этаже, и именно это мешало В. Е. Флугу, чьи квартира и служебные кабинеты располагались ниже. Какое именно поручение не было выполнено, в тексте не указано, зато многочисленные ссылки на статьи законов и постановлений, требующих безотлагательно и безукоризненно исполнять волю начальства угрожают, что виновный "подлежит суду и административному взысканию".

В 1900 г. уволенный священник писал жалобы в связи с "неблагоповедением" 31 на назначенного нового благочинного Евфимия Алфеева 32, который до этого преподавал в городском двухклассном Пушкинском училище Порт-Артура Неизвестно, по чьей рекомендации он попал в Порт-Артур, но после недолгого пребывания благочинным был перемещен на священническую должность 9-ого Восточно-Сибирского полка 33, а в 1903 г. был уволен в отставку и подал прошение о снятии священного сана 34. До перевода в Порт-Артур о. Евфимий служил на Кавказе в Первом Ейском полку Кубанского казачьего войска, однако был уличен в незаконной связи 35. Следствие началось в начале января 1901 г., а 8 мая 1903 г. о. Евфимий был уволен с сохранением жалования 829 руб., столовых 148 руб. 50 коп., квартирных 484 руб., и за выслугу 10 лет в военном ведомстве и в отдаленных краях империи — 137 руб. 25 коп., всего — 1 598 руб. 75 коп.". В 1907 г. он уже служил коллежским регистратором в одном из магазинов Ярославля и хлопотал о пенсии за время бытность его священнослужителем 36.

Вместо него благочинным Квантунской области в 1901–1903 гг. в штабе стал благочинный Иосиф Никольский 37, до этого служивший полковым священником 9-го Восточно-Сибирского полка, солдаты которого первыми ступили на китайскую землю. Уроженец Калужской области, вдовый бездетный священник, служивший на Камчатке и в Корее, награжденный знаком Красного Креста за 10 лет пребывания в Приморской области, заступив на новую должность, уточнял размер своего жалования 38, на что получил такой ответ 18.03.1902:

"Протоиерею церкви при Штабе Квантунской области Иосифу Никольскому

Вследствие рапорта от 19 апреля текущего года за № 65 Духовного Пресвитера поставляем Вас в известность, что на оклад жалования по должности нештатного протоиерея Вы право не имеете, так как оклад этот положен нештатным протоиереям строевых воинских частей, содержимых по общим штатах; при Штабе же Квантунской области, содержимого по особому штату, объявленному по Военному ведомству № 132 положена должность священника, и занимающие священническую должность… как состоящие при нестроевой части, могут получать только определенный в гражданском штате оклад содержания.

Член правления Столоначальник".

2 мая 1903 г. протоиерей И. Никольский подал прошение на увольнение по болезни от службы, указав, что нуждается в немедленной перемене климата и лечении минеральными водами, что было подписано полковником Флугом. Сохранилась телеграмма "я болен выходить не могу о выздоровлении донесу" 1903.07. третьего дня 39 и рапорт, где он сообщает: "Не могу явиться Вашему Высокопревосходительству. В настоящее время хожу на костылях от болезни воспаления седалищного нерва. Покорнейше прошу о снабжении меня видом на жительство близи станции Саблино Николаевской железной дороги…". Вскоре он был уволен в отставку с уведомлением, что поступает в ведение Владивостокского епархиального начальства, а чтобы получить разрешение проживать в Петербургской епархии ему необходимо самому об этом ходатайствовать 40. Дальнейшую его судьбу проследить не удалось.

В церкви Штаба войск Квантунской области на его вакансию в мае 1903 г. был переведен свщ. Порт-Артурского полевого сводного госпиталя Петр Дагаев, которого в декабре 1903 г. заменили на свщ. Подольской епархии Николая Глаголева 41. Новому благочинному военных церквей Квантунской области было поручено заведывание местными свечными складами для церквей его благочиния. П. Дагаев, в сане с 1899 г., по мнению командующего, оказался недостаточно опытен по своей молодости 42, ведь ему было всего 25 лет… Подобные перемещения священников не были единичными, можно привести и ряд других примеров 43.

Последним настоятелем Штаба и благочинным военных церквей Квантунской области стал Николай Иоаннович Глаголев (1849–после 1917), он же иерей Штаба войск Квантунской области. Уроженец Тульской губернии, многодетный отец, много сделавший для просвещения сельских детей, приехал в Порт-Артур в ноябре 1903 г.44, несмотря на болезнь жены и на двух малолетних сыновей. Получив приказ из Управления Могилевского уездного губернского воинского начальника штаба местных войск Виленского военного округа 26 июня 1903 г., он был отправлен на место службы в Порт-Артур 30 ноября 1902 г.45.

Сын многодетного диакона с. Богучарова Алексинского уезда Тульской губернии, Николай Иоаннович окончил Тульскую духовную семинарию, затем академию и служил в местных селах. Был женат на Александре Васильевне, отправившейся за ним вместе с сыновьями Сергием и Николаем в Порт-Артур. Их старшие дочери Надежда и Варвара уже были "в замужестве". Его брат С. И. Глаголев, названный "маститым пастырем", которому посвящено издание 46 в честь 50-летнего служения, также много сделал для церковных школ. В 1894 г. о. Николай был награждён набедренником, скуфьей, камилавкой, в 1896 г. получил медаль за Всероссийскую перепись и в память царствования Александра III. С 1870 г. учительствовал в народной школе с. Яковлевского Тульского уезда, с 1882 г. стал законоучителем в земской школе с. Красное Крапивенского уезда. С 1883 г. был избран председателем Красненского церковно-приходского попечительства, с 1891 г. — окружным наблюдателем церковно-приходских школ в двух округах Крапивенского уезда и заведующим в устроенной им школе грамоты, с 1896 г. был членом Крапивенского уездного отделения совета епархиальных училищ, получив бронзовую медаль на ленте в 1897 г.47. В 1898 г. согласно прошению, был переведён в с. Бронницы Могилевского уезда заведующим церковно-приходскими школами, был членом ревизионного комитета 1 округа Могилевского уезда. Согласно прошению, был назначен на вакансию священника Порт-Артурского сводного госпиталя.

О нем оставил воспоминания один из участников осады Порт-Артура в связи с еще одним самоуправством командования периода войны:

"Крайне неблагоприятное произвело на всех распоряжение генерала Стесселя закрыть отрядную церковь. С самого начала тесного обложения в отрядную церковь начали попадать снаряды. Благодаря заботливости настоятеля, протоиерея Николая Глаголева, и содействию инженеров, изъяны, производимые выстрелами, быстро заделывались и в то же время службы продолжались. Вообще же, попадания в церковь были случайные, т.к. японцы специально в нее не направляли своих выстрелов. Помимо меня, и не спрашивая мнения протоиерея Глаголева, генерал Стессель приказал св. сосуды из церкви вынести и церковь закрыть. Гражданские лица и портовые рабочие лишены были возможности молиться и поддерживать его в религиозном духе. Сознавая все это, протоиерей Глаголев отправился к генералу Стесселю с просьбой оставить храм для богослужения, но генерал Стессель грубо ему отказал, назвав его просьбу иезуитскою. Действительной же причиной закрытая церкви была боязнь генерала Стесселя отбывать парады, к которым он был большой охотник, в таком опасном месте как отрядная церковь, почему он и перенёс место парадов на совершенно закрытую и необстреливаемую площадь казарм 10-го полка. Вообще же, личное его поведение деморализовало гарнизон и жителей. Будучи крайне малодушен, он никогда не показывался на боевых позициях, сам же ругал жителей блиндажниками и трусами" 48.

За участие в сражениях Н. И. Глаголев был награжден золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте, орденом Св. Владимира 4-й степени, орденом Св. Анны 2-й степени с мечами, орденом Св. Анны 3-й степени с мечами. Полковые священники достойно несли все тяготы войны, духовно окормляя воющих солдат и моряков, и 11 протопресвитеров Порт-Артура были отмечены высокими наградами после войны 49. По воспоминаниям солдаты назвали их "батями", во время военных действий три корабельных священника и один из 15 дивизии были убиты... Приведем пример воспоминаний:

"В самый разгар схватки наш судовой священник, иеромонах Гавриил, несмотря на боевую тревогу закончивший служение молебна и обходивший крейсер с крестом и святой водой, вышел на верхнюю палубу… Какое глубокое, неизгладимое впечатление производила эта мерно и неторопливо движущаяся фигура в зеленой с золотом ризе, стройное пение "Спаси, Господи, люди Твоя…" — под аккомпанемент выстрелов… взмахи кропила над судорожно вздрагивающими, откатывающимися и накатывающимися пушками, извергающими огонь и смерть… сотни обнаженных голов, склоняющихся, чтобы принять благословение, может быть, последнее… комендоры, на мгновение отрывающиеся от прицела, чтобы приложиться к кресту…

— Молодец, батя! — невольно вырвалось у командира…" 50.

История церкви Штаба во время войны отражена в книге учета поступлений денежных средств 51. Это уникальный источник, достойный отдельного исследования, зафиксировавший самые разные события. Например, свадьбы, который играли на Красную горку и Троицу, причем в один день могло быть несколько венчаний, за которые брачующиеся пожертвовали от 10 до 25 руб. Или продажа свечей, просфор, образков и пр., так, в месяц продажу 340 просфор было получено 34 руб., что косвенно свидетельствует об активном посещении храма прихожанами. При просмотре записей ясно, что церковнослужитель скрупулёзно учитывал все поступления, зафиксировав, например, что 1 января 1903 г. церковная сумма составила 3090 руб. 71 коп., ренты 114 руб., кружечный сбор на украшение храма 74 руб., 10 руб. принес кошельковый сбор (когда во время службы верующие могли оставлять пожертвования в "кошель", чтобы не было видно сумму). Итого в январе 1903 г. было получено 943 руб. 21 коп.

Во время войны в церкви Штаба начался сбор на икону Свт. Николая, продолжившийся и после ее окончания уже "в память обороны Порт-Артура", где можно увидеть записи "от штабс-капитана Ефимова, от капитана канонерской лодки "Гремучий" 84 руб., от Марии и Евдокии", но чаще можно прочитать пометки "от неизвестных" с пожертвованиями от 2 до 500 руб., всего было собрано 3460 руб. 80 коп. Кроме того, прихожане откликнулись на призыв помощи пленным, собрав и внеся в фонд помощи 815 руб.

Каждый месяц "Книга" проверялась ктитором храма полковником Тыртовым и еще тремя штабистами. К 1 января 1905 г. на балансе храма Штаба оставалось наличными 12146 руб. 64 коп. и билетами 12 тыс. руб. Горьким завершением истории церкви является фраза на последней заполненной странице "Согласно приказу Начальника Квантунского укрепленного района церковь закрыта. Полковник Тыртов" 52, хотя еще и после этого продолжались поступления из разных источников, например, от закрывающейся конторы газеты "Новый край". Последняя запись — "получено на приход процентов из Шанхайского отделения Русско-Китайского банка при ликвидации текущего счета в Порт-Артурском отделения в счет церкви 153 руб. 90 коп.". Судьба святынь и церковного имущества неизвестна.

Погибший священник 15-ого полка Восточно-Сибирского стрелкового полка А. П. Холмогоров 53 описал 8-месячную осаду Порт-Артура во время Русско-японской войны, в т.ч. богослужения во время войны. Он сообщил, что отрядная Никольская церковь была разбомблена и с сентября 1904 г. службы в ней не велись.

"Кроме неё было в городе ещё церквей 5 полковых, устроенных в казармах, некоторые были богато обставлены иконами и утварью. Было ещё несколько церквей госпитальных. Службы во всех храмах Божиих совершались неопустительно во всё время осады. Всегда находились и богомольцы. Ими были преимущественно солдаты, как из резервных частей, так и с позиций. Для последних не служила препятствием отдалённость храма от позиций. Не пугались богомольцы и бомбардировок города, часто случавшихся во время службы, когда снаряды могли попасть и в храм. Вообще, нужно сказать, солдаты артурского гарнизона были весьма религиозны. Они любили храмы Божии и службу, с радостью молились на позициях, жертвовали свои гроши в храм. Часто и охотно они исповедовались и приобщались св[ятых] Таин. Каждую службу у меня в церкви было человек от 5 до 20 и более исповедников и причастников. Нередко, умирая, солдатики завещали оставшиеся свои скудные сбережения на помин своей души в храмы" 54.

Пронзительным свидетельством стали воспоминания священника 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Василия Слюнева:

"…священники устраивали церковь или на позиции — у лафета, или в ущелье среди гор, в редком случае в бараке или в домике. Прост был наш храм по своему устройству — походный престол, а перед ним установленная на камнях полковая икона, — вот, и весь храм; куполом было голубое небо, а лучезарное солнце заменяло нам свечи. В летнее время, когда наш враг был еще сравнительно далеко, бывали минуты затишья. К богослужению воины собирались большими частями; все с любовью принимали участие в общем хоровом пении. Звуки церковных песнопений далеко разливались по холмам, а оттуда отвечало нам эхо десятками голосов. …Когда в бой шли, православные воины всегда старались получить благословение священника; не имеющие крестика просили благословить их крестиком, просили молитв..." 55.

Завершая исследование, напомним, что до войны в Порт-Артуре были построены приготовительная военная школа, реальное и женское училище, благотворительное общество с детским приютом, скаковое и велосипедное общества, отдельные небольшие дома для офицерских квартир, здания различных благотворительных, ученых обществ, Красного Креста, постройки военного и морского ведомств 56. В конце 1903 г. Е. И. Алексеев планировал дальнейшее строительство церквей, больниц, театров гостиниц, бань, рынков, набережных и многое другое 57, однако уже через несколько месяцев началась Русско-японская война. И если в 1898 г. жители города сообщали, что лучшими зданиями Порт-Артура являлись два буддийских храма, приспособленные русскими под лазарет и военное собрание 58, то к 1 января 1904 г. в городе насчитывалось больше 51 тыс. жителей и работали до 1 812 торговых заведений с оборотом до 6 млн руб.59.

Согласно оценкам современников и отчётам того времени на устройство порта в Дальнем, укрепления Порт-Артура, организацию пароходства, расходы по обороне, усмирения боксёрского восстания доходили до 700 млн руб.60. Ученые отмечали, что за считанные годы убогое разоренное японцами китайское поселение превратилось в "европеизированный город с застройкой и благоустройством высокого качества" 61. И если русские заняли бедный поселок китайской провинции 62, то уходя, оставили настоящий европейский город. Уже в 1904 г. это была процветающая колония с великолепным зданием флотского экипажа и отдельными небольшими домиками офицерских квартир, благотворительными и учеными обществами, реальным училищем, зданием военной администрации и Русско-Китайским банком, госпиталем Красного Креста и постройками военного и морского ведомств, чайной, театром для солдат, городской больницей, торговыми и ремесленными заведениями, театром, дачами 63. Жители города основали Общество любителей древонасаждения, теннис-клуб, дачные места, Пушкинскую школу, книжный магазин, — всё то, что им было привычно в России.

Заключим цитатой из письма епископа Переславского Иннокентия (Фигуровского) о церковном имуществе в Порт-Артуре, написанном в июне 1906 г.: "поскольку согласно синодальным законам церковные здания и земли принадлежат духовному ведомству, что Церковь у нас юридическое лицо и имеет право владеть недвижимой собственностью, которая и находится в заведывании духовной власти" 64. Следуя законам церковного права, заинтересованность и надежда на возвращение памятника архитектуры и истории у всех русских православных людей, живущих в Китае, очевидна.