Из истории советско-ватиканских отношений: миссия Э. Флинна в Москве в марте 1945 г. и оценка ее результатов в Ватикане

Стремление западных держав сдержать антирелигиозную политику советских властей наблюдается на протяжении всего межвоенного периода 1917–1939 гг., а также (и особенно) в годы Второй мировой войны 1939–1945 гг. Наиболее известны попытки Польши, пытавшейся начиная с 1921 г. остановить процесс изъятия церковных ценностей из католических церквей, ссылаясь на Рижский договор ¹. Известны также все попытки заступничества за католическое и православное духовенство со стороны Ватикана, не только направившего в 1919 г. ряд телеграмм советскому правительству с просьбой прекратить преследование Церкви, но и постоянно настаивавшего на этом в ходе советско-ватиканских переговоров второй половины 1920-х гг.². В 1920-е гг. мы можем видеть и попытки более жестких методов воздействия на правительство СССР. К ним относятся, в частности, т.н. называемый "ультиматум Керзона" ³ и широко известное письмо Пия XI кардиналу-викарию Рима Б. Помпили, призывавшее к "крестовому походу молитв" за Россию ⁴. В связи с полной неудачей советско-ватиканских переговоров в 1930-е гг. в дополнение к этой теме мы видим и стремление таких держав, как, например, Франция и Италия (соперничавших в этом между собой), стать посредниками в нормализации советско-ватиканских отношений. Уже с начала 1934 г. итальянские дипломаты предприняли усилия для того, чтобы в Россию был отправлен итальянский священник, благодаря присутствию которого именно Италии будет принадлежать заслуга протекции католиков в России и посредничества в возобновлении отношений СССР и Ватикана ⁵. Усилия итальянской дипломатии привели к отправке в Москву итальянского салезианца Санте Гарелли, который стал библиотекарем, а неофициально и капелланом итальянского посольства в 1934–1939 гг. С первой половины 1930-х гг. к этим державам присоединились и Соединенные Штаты Америки. Известен обмен письмами между президентом США Ф. Д. Рузвельтом и наркомом иностранных дел М. М. Литвиновым, предшествовавший установлению дипломатических отношений между СССР и США в 1933 г. В своем обращении к Литвинову Рузвельт выразил пожелание, чтобы американским гражданам в СССР была обеспечена "такая же свобода совести и вероисповедания, какой они пользуются в своей стране" ⁶.

Ф. Д. Рузвельт был глубоко верующим человеком. Хотя он принадлежал к Епископальной церкви, он проявлял также большой интерес к Ватикану и Католической церкви. Именно благодаря усилиям американской дипломатии в 1934 г. в Москву был направлен для помощи епископу Пию-Эжену Невё, настоятелю церкви св. Людовика Французского и апостольскому администратору Москвы в 1926–1936 гг., ассумпционист Леопольд Браун. Несмотря на то, что США не имели с Ватиканом дипломатических отношений, в феврале 1940 г. Рузвельт направил в Ватикан своего личного представителя крупного американского промышленника Майрона Тэйлора. Рузвельт, как явствует из переговоров, в немалой степени рассчитывал на влияние Ватикана и видел в нем единственную силу, способную удержать Италию от вступления в войну. Надежды Рузвельта базировались на том, что церковь, как утверждал вернувшийся из поездки в Европу заместитель государственного секретаря США Самнер Уэллес, "полностью против войны". Второй раз Тэйлор отправился в Рим в сентябре 1941 г. Как пишет американский историк Давид Керцер, это произошло после "встречи Рузвельта с британским премьер-министром, где они наметили восемь тезисов, которые позже получили название "Атлантическая хартия". "Тэйлор привез послание Рузвельта, в котором тот выражал надежду, что "папа публично поддержит цели, поставленные им и Черчиллем" ⁷.

Осенью 1941 г. "международный имидж Советского Союза как страны, где происходят целенаправленные гонения на религию", стал для администрации президента Франклина Д. Рузвельта внутриполитической проблемой, поскольку попытки подключить СССР к программе ленд-лиза встретили сопротивление со стороны влиятельных религиозных кругов и особенно со стороны американских католиков. Эти обстоятельства заставили администрацию США стремиться, с одной стороны, заручится поддержкой Ватикана, а с другой — добиваться от советского руководства заявлений, которые бы подтвердили его приверженность принципу декларируемой в советском законодательстве религиозной свободы. При этом сам Рузвельт был убежден, что военный кризис заставит Советский Союз отказаться от прежней антирелигиозной политики ⁸.

Интересны в этой связи заметки монсиньора Д. Тардини, в то время заместителя государственного секретаря Ватикана Л. Мальоне. "Чтобы разгромить нацизм, — писал Тардини, — Соединенные Штаты поддерживают Россию", тем самым поддерживая коммунизм, то есть "воинствующий атеизм… битву против религии, безжалостную войну, которая прежде всего обращена против католицизма!" Рузвельт добивается поддержки американских католиков, а "главы Католической церкви [в США] убеждены, что нацизм и коммунизм — два чрезвычайно опасных врага церкви" ⁹.

Активную деятельность в этом направлении Рузвельт возобновил сразу же после освобождения Рима. Уже в начале июня 1944 г. в Ватикан вновь вернулся М. Тэйлор, имевший одной из задач смягчение позиции Ватикана в отношении СССР ¹⁰. Поскольку усилия Тэйлора не дали положительных результатов, у Рузвельта родилась мысль о направлении своего представителя в Москву, а после переговоров в Москве в Ватикан. Таким образом, после Ялтинской конференции в Москву отправился сопровождавший Рузвельта в Ялте Эдвард Джозеф Флинн, американский юрист и политик, один из ведущих политиков-демократов середины XX в., близкий соратник Рузвельта. К сожалению, точные даты его приезда и отъезда из Москвы установить не удалось. Известно лишь, что он был принят Молотовым 9 марта (см. док. 2). В Ватикане же он имел встречи 23 и 24 марта с Доменико Тардини, возглавившим внешнеполитическое ведомство Ватикана после смерти государственного секретаря Л. Мальоне (см. док. 3), и Вальтером Кэрролом, главой пресс-службы Ватикана (см. док. 5). Ниже публикуются документы из Исторического архива 2-й секции государственного секретариата Ватикана и Архива внешней политики Российской Федерации, свидетельствующие о том, какие переговоры Флинн провел в Москве и как к результатам его поездки отнеслись в Ватикане.

Первый документ представляет собой отчет Флинна о встречах в Москве, переданный им в государственный секретариат Ватикана. Флинн сообщил в меморандуме о своих беседах с Г. Г. Карповым, председателем Совета по делам Русской православной церкви, патриархом Алексием (Симанским), И. В. Полянским, председателем Совета по делам религиозных культов, и В. М. Молотовым, наркомом иностранных дел СССР. Как видно из второго документа — записи беседы с Флинном В. М. Молотова, сделанный в НКИДе, — отчет не совсем полон. Так, например, в отчете Флинна не упомянута его встреча с председателем исполнительного комитета Ленинградского городского Совета П. С. Попковым. Поездка в Ленинград вообще не отражена в отчете Флинна. Предположительно, Флинн пытался представить в Ватикан более благоприятное положение Католической церкви в СССР, чем оно было на самом деле, с целью побудить его смягчить позицию по отношению к СССР. Описание состояния католических церквей в Ленинграде, где не было ни одного действующего прихода, могло бы сильно подпортить эту картину. В отчете Флинна обращает на себя внимание также тот факт, что, согласно его словам, сведения, полученные им от патриарха Алексия (Симанского), полностью совпали со сведениями, полученными от председателя Совета по делам Русской Православной Церкви Г. Г. Карпова. Можно предположить, что патриарх и не мог сказать ничего, помимо того, что было ему дозволено.

Третий и четвертый документы представляют собой заметки монсиньора Доменико Тардини, сделанные для доклада папе Пию XII по результатам прочтения им меморандума Флинна и личной встречи с ним. Комментарии Тардини показывают, что он довольно скептически отнесся как к инициативе США, считая, что этот ход имел в первую очередь целью повышения престижа США на международной арене, так и к перспективе нормализации советско-ватиканских отношений, полагая, что для этого нет никаких оснований. На этом фоне чересчур оптимистично выглядит идея Тардини направить в СССР апостольского визитатора. Совершенно очевидно, что СССР никогда не принял бы такого визитатора, что неоднократно подчеркивалось во многих документах различных советских ведомств, начиная с 1923 г. Такая идея, однако, соответствовала многим планам Ватикана и его представлениям о возможностях в будущем для Католической церкви в СССР. В основе таких планов лежали неадекватные оценки религиозности населения, готового, якобы, принять любую религию, а также недооценка укоренения Православной церкви в стране ¹¹. Еще меньше оснований говорить о подобного рода возможностях было в последние месяцы войны. Католическая церковь в стране была отнесена к "религиозным объединениям, которые… не занимали в годы войны патриотических позиций" ¹², а деятельность Ватикана рассматривалась как направленная "к усилению борьбы против Советского Союза" ¹³ и ведущая к "дипломатической изоляции СССР" ¹⁴. Вывод Тардини, однако, несмотря на высказанную им идею, заключался в том, что говорить о нормализации отношений с СССР преждевременно и никакого ответа Флинн от Ватикана не получит. Тардини все же заметил при этом, что такие инициативы могут быть полезны, поскольку привлекают внимание прессы к религиозным проблемам.

Пятый документ — отчет В. Кэрролла о его встрече с Флинном — фактически повторяет выводы Тардини, но содержит заключение, смысл которого в том, что Флинн был удовлетворен встречами в Ватикане.

Наконец, шестой документ, представляющей собой перечень статей в швейцарской прессе, присланный в государственный секретариат Ватикана нунцием в Швейцарии Филиппо Бернардини, свидетельствует о неусыпном внимании Ватикана к вопросу советско-ватиканских отношений, подчеркнутом и в заметках Тардини.

1. Меморандум Эдварда Флинна, содержащий его отчет о поездке в Москву в марте 1945 г.¹⁵

Моя Миссия в Европе зародилась во время беседы с президентом в Белом доме в Вашингтоне. Мы обсуждали отношения между Советским Союзом и Ватиканом, и он предположил, что было бы неплохо поехать с ним в Ялту, а оттуда в Россию. Он представил меня г-ну Молотову, сказав, что я еду в Россию и обсужу с г-ном Молотовым отношения между Ватиканом и СССР. Было решено обсудить это с г-ном Молотовым, а не с маршалом Сталиным, поскольку если бы маршал Сталин полностью прекратил переговоры, то и дверь была бы полностью закрыта. Я кратко опишу беседы, которые я провёл с разными людьми в Москве до встречи с г-ном Молотовым.

Беседа с г-ном КАРПОВЫМ ¹⁶, председателем Совета по делам Русской Православной Церкви: Г-н Карпов сообщил мне, что в России действует около 16 000 церквей (православных). В Москве около 50 православных церквей. Он сообщил мне, что по всей стране насчитывается около 30 000–40 000 православных священников. Из них 70 процентов находятся в возрасте от 50 до 80 лет, а остальные 30 процентов — моложе 50 лет. Я спросил, были ли открыты духовные семинарии до 1939 года, и мне ответили, что их не было, хотя архиепископам разрешалось открывать частные духовные школы и рукополагать учеников. Недавно в Москве открылась одна духовная семинария, в которой обучаются 40 кандидатов на должности учителей религии и 25 кандидатов на священнический сан. Я даже посетил этот институт и [убедился, что] он действует. Я спросил, как содержатся церкви, и мне сообщили, что Православная Русская Церковь — богатая организация, находящаяся на полном самообеспечении. Он также сообщил мне, что во время войны Церковь пожертвовала 300 000 000 рублей на военные займы. Он также заявил, что Церковь не платит налогов и не платит арендную плату за церкви, которые все являются собственностью правительства вместе с их убранством, и, кроме того, правительство заботится о содержании и церковном оборудовании. Г-н Карпов определил свои функции следующим образом: (1) Посредничество между Церковью и правительством по всем вопросам, представляющим интерес для обеих сторон. (2) Обеспечение того, чтобы членам Церкви было разрешено свободно совершать богослужения и Церковь могла служить духовным нуждам общины. (3) Прием жалоб от церкви и всех просьб о помощи от правительства, а затем рассмотрение этих вопросов с правительством. Отвечая на вопрос, г-н Карпов сказал, что, хотя сейчас нет церковных школ, священники имеют право давать религиозное образование детям или даже целым религиозным классам в частных домах.

Беседа с Алексием, Патриархом Московским и Всея Руси: Я попросил Патриарха кратко описать численность Православной Церкви в России сегодня и мне сказали, что в стране насчитывается около 16 000 церквей, из которых 50 находятся в Москве. Он также сказал, что священников, возможно, около 30 000, хотя Патриарх не был уверен в этой цифре. Он также сказал, что, хотя это очень сложно, оценить число верующих в стране, он предположил бы, что они составляют примерно половину населения, и что посещаемость церквей растёт. Стоит добавить, что я посещал православные церкви и обнаружил, что они очень переполнены: там было много женщин, небольшое число мужчин и значительное количество детей. Я спросил его, какое преподавание разрешено проводить в церкви, и он ответил, что в Москве есть одна недавно организованная духовная семинария, и что в каждой епархии есть институт, занимающийся, главным образом, подготовкой учителей религии. Обучение не ведётся в самой церкви, но священники могут организовывать занятия по религии в частных домах.

Разговор с г-ном Полянским ¹⁷, председателем Государственной комиссии по делам религиозных культов ¹⁸: Я попросил г-на Полянского определить сферу деятельности Комиссии и получил ответ, что его комиссия курирует дела всех религиозных сект ¹⁹, за исключением Русской православной церкви. Я спросил его, сколько верующих в этих конфессиях, и он ответил, что не может назвать даже приблизительного числа. Он также сообщил мне, что сейчас проводится перепись конфессий. Я спросил его, может ли он назвать мне количество римско-католических церквей и священников. Он ответил, что не знает, кроме того, что есть церковь в Москве, одна в Ленинграде и одна в Киеве. Имя священника в Ленинграде он не знал. Он сказал, что основными центрами Римско-католической церкви являются Прибалтика, западные районы Белоруссии, Украины и новые области, которые до 1939 года были территорией Польши. Он не смог предоставить никакой информации о количестве церквей на этих новых территориях. Г-н Полянский рассказал мне, что прошлым летом Мусульманская церковь ²⁰ обратилась с просьбой отправить шесть паломников в Мекку; эта просьба была удовлетворена. Недавно Мусульманская церковь провела совет для обсуждения церковных вопросов. Между Церковью и правительством было достигнуто полное согласие. Мусульманские общины сосредоточены в основном в республиках Средней Азии, а также несколько на Кавказе. Он сообщил мне, что следующей по значимости церковью является Баптистская, которая, по мнению г-на Полянского, насчитывает около 1500 зданий, хотя он не уверен в этой цифре и не имеет представления о количестве прихожан. С одобрения правительства Баптистская церковь вскоре проведет в Москве конференцию для урегулирования церковных вопросов. В ответ на вопрос г-н Полянский сказал, что его функции заключаются в посредничестве между Церковью и правительством, чтобы помочь им в их трудностях и гарантировать им свободу вероисповедания. Он сказал, что сейчас он занят преимущественно регистрацией конфессий, и что его неспособность предоставить конкретную информацию объясняется тем, что эта регистрация ещё не завершена и не будет завершена в течение какого-то времени. На протяжении всего разговора г-н Полянский был очень нервным, говорил неопределённо и либо не обладал нужной информацией, либо решил её не предоставлять.

Беседы с отцом Брауном: отец Браун рассказал мне многие из прошлых проблем с правительством, о которых вы, несомненно, знаете. Он считал, что продолжать нападать на Советский Союз — не лучшая политика. Он также сообщил мне, что, по полученным им сведениям, в Киеве, Одессе и других прилегающих к ним частях России основано около десяти церквей. Однако эти сведения были не совсем точными и основывались на полученных им сведениях. Он также сообщил мне, что Львовская духовная семинария открыта и в ней обучается около 87 студентов.

Беседы с г-ном Молотовым ²¹: Я объяснил г-ну Молотову, что я не являюсь дипломатом и не занимаю никакой официальной должности в правительстве; что я не был уполномочен представлять Ватикан; что я, кроме того, не обсуждал этот вопрос ни с одним представителем Ватикана, но предполагаю посетить Рим и, несомненно, встретиться с Его Святейшеством Папой. Я объяснил, что Соединенные Штаты — христианская страна, и что большинство американцев посещают церковь. Что в Соединенных Штатах проживают миллионы римо-католиков; что президент крайне заинтересован в создании максимально добрых отношений между народами Соединенных Штатов и Советского Союза. Что сближение между Советским Союзом и Ватиканом будет во многом способствовать улучшению отношений между двумя странами. Г-н Молотов отметил, что отношения с Ватиканом всегда были неблагоприятными; это было обусловлено главным образом неблагоприятным отношением Ватикана к Советскому Союзу. Я ответил, что понимаю, что это правда, но не думаю, что трудности настолько непреодолимы, что нельзя предпринять что-то для того, чтобы российско-ватиканские отношения стали более сердечными. Можно было бы предпринять какие-то действия или провести какие-то переговоры между двумя сторонами, и некоторые из трудностей могли бы быть исправлены. Он ответил, что политика Ватикана всегда была враждебной по отношению к Советскому Союзу; даже в последнее время некоторые епископы Англии начали новые нападки на Советский Союз ²². Г-н Молотов повторил своё утверждение, что Ватикан всегда, а не только в последнее время, проявлял враждебное отношение к Советскому Союзу. Поэтому он не считает, что есть веские основания ожидать улучшения отношений в настоящее время. Я заметил, что люди часто расходятся во мнениях; однако, если один стоит на одной стороне улицы, а другой — на другой, такие разногласия никогда не будут разрешены. Конечно, было много правительств, значительно расходящихся во взглядах, но когда обстоятельства требовали встречи, некоторые, а возможно, и все их разногласия устранялись. Молотов ответил, что Ватикан неоднократно делал шаги в пользу Германии, даже гитлеровской, но редко говорил что-то хорошее о Советском Союзе. Я заявил, что не хочу вступать в обсуждение этой части вопроса, поскольку затронуто слишком много соображений. Затем г-н Гарриман ²³ поднял вопрос о намерениях Советского Союза в отношении Римско-католической церкви в Польше. Что касается Церкви в Польше, г-н Молотов указал, что Красная Армия освободила Польшу, и что он никогда не слышал, чтобы её присутствие там как-либо влияло на религиозные чувства польского народа. Польские католики никогда не подвергались нападкам со стороны Красной Армии и, насколько ему известно, никаких жалоб на этот счёт не поступало. Даже зарубежные круги, враждебно настроенные к Советскому Союзу, не предъявляли никаких претензий. Г-н Молотов указал, что Россия уважает все религиозные секты, пока они не переплетают свою политику с политикой, враждебной Советскому Союзу. Он может обсуждать только политический аспект настоящего вопроса, и он вынужден вновь отметить, что позиция Ватикана не только недружелюбна по отношению к Советскому Союзу, но и не нейтральна. Затем он сообщил мне, что рассмотрит этот вопрос в полном объёме, что сообщит коллегам о своей беседе со мной и что он глубоко признателен за откровенный обмен мнениями, который мы с ним провели. По моему мнению, дверь была намеренно оставлена открытой для дальнейших переговоров или дальнейших действий. Моё личное мнение заключается в том, что можно было бы разработать какой-то метод сближения. Я также считаю, что его, по крайней мере, следует попробовать. Я уже договорился с г-ном Гарриманом, послом Соединённых Штатов в Советском Союзе, что передам ему любые предложения, которые я могу сделать после переговоров с Ватиканом. Затем он передаст эти беседы или предложения г-ну Молотову, чтобы посмотреть, можно ли разработать такой метод. Я также предлагаю, чтобы любые предложения, которые будут сделаны г-ну Молотову, не исходили от Ватикана, а были бы моими собственными.

Archivio Storico della Sezione per i Rapporti con gli Stati della Segrateria di Stato. Fondo Affari Ecclesiastici Straordinari (AA.EE.SS.). Periodo V [Pontificato di Pio XII (1939–1958)]. Parte I (1939–1948). Russia. Pos. 723. F. 67-73. Машинописная копия. Англ. яз. Без подписи. Написано в верху первой страницы от руки: Меморандум г-на Флинна. 23-3-1945. Отправлено Св. Отцу 24-3-45 в 20 час. Возвращено Св. Отцом 25-3-45 в 10 час.

Опубликовано с купюрами в переводе на итальянский язык: Di Nolfo, E. (1976). Il Vaticano e Stati Uniti. 1939–1953. Milano: Angeli, 436-438²⁴.

2. Запись беседы В. М. Молотова с Э. Флинном и У. А. Гарриманом в Народном комиссариате иностранных дел 9 марта 1945 г.

ДНЕВНИК В. М. МолотовА

ПРИЕМ ФЛИННА И ГАРРИМАНА

9 марта 1945 года

Флинн говорит, что он пришел для того, чтобы попрощаться с Молотовым перед отъездом из Москвы. Вместе с тем он, Флинн снова хотел бы заявить о готовности предложить свои услуги в деле установления контакта между Советским Правительством и Ватиканом.

Гарриман говорит, что установление отношений между Ватиканом и Советским Союзом принесло бы большую пользу делу дружбы между американским и советским народами. Он, Гарриман, не является религиозным человеком и поддерживает усилия Флинна лишь потому, что он знает, что они могли бы принести пользу как Советскому Союзу, так и Соединенным Штатам.

Молотов отвечает, что Флинн и Гарриман, видимо, верят в то, что два полюса могут встретиться. Однако, он, Молотов, в это не верит. Позиция Ватикана была и продолжает оставаться враждебной СССР, что и определяет отношение Советского Правительства к Ватикану.

Флинн говорит, что ошибочно предполагать, что враждебные выступления отдельных епископов в отношении СССР инспирированы Ватиканом.

Молотов говорит, что тем не менее общий характер выступлений деятелей Католической церкви, включая деятелей Ватикана, был и остается враждебным СССР.

Флинн говорит, что он сообщит представителям Ватикана о том, что он услышал в Москве. Он, Флинн, надеется, что в результате этого со стороны Ватикана будет меньше враждебных выступлении против СССР.

Флинн благодарит В. М. Молотова за любезный прием, оказанный ему в СССР, в частности в Ленинграде, где у него была весьма интересная беседа с Попковым ²⁵. Попков произвел на него, Флинна, большое впечатление своей деловитостью и умом. Он, Флинн, выразил надежду увидеться когда-либо с Попковым в Соединенных Штатах.

Записал Павлов (В. Павлов)

Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ). Фонд 06 (секретариат В. М. Молотова). Оп. 7. П. 2. Д. 30. Л. 13. Машинописный подлинник. Рус. яз. Подпись В. Павлова — автограф.

3. Комментарии Доменико Тардини, главы внешнеполитического отдела Ватикана, к его беседе с Эдвардом Флинном 23 марта 1945 г.

КОЛЛОКВИУМ С Е[го] П[ревосходительством] ФЛИННОМ

(23 марта 1945 — с 11 до 13 час.)

ХАРАКТЕР МИССИИ МИСТЕРА ФЛИННА

1. Характер миссии г-на Флинна прежде всего политический.

Рузвельт движим двумя целями:

— первая связана с внутренней политикой ²⁶, то есть удовлетворить 24 миллиона католиков в США;

— вторая связана с внешней политикой, то есть улучшить отношения между США и Россией.

Политический характер миссии Флинна легко объяснить.

а) почему Рузвельт (и, следовательно, г-н Флинн) думает, в конечном счете, только о modus vivendi между Святым Престолом и Россией. На самом деле было бы необходимо, прежде всего, чтобы Соединенные Штаты повлияли на Сталина, чтобы он уступил и уважал — как непременное условие в качестве основы любого будущего соглашения со Святым Престолом — полную и подлинную религиозную свободу (которой в России нет и … ²⁷ не будет, как заявляет сам г-н Флинн). Вместо этого Рузвельт хочет прийти ни к чему другому, как к соглашению между Святым Престолом и Россией, в том числе потому, что это соглашение или modus vivendi будет очевидным большим политическим успехом для Соединенных Штатов;

b) почему, когда Молотов пожаловался на "неблагоприятное отношение Ватикана к Советам", г-н Флинн, католик, безусловно, признал, что это правда. "Я ответил, что понимаю, что это правда, но я не думаю, что трудность настолько непреодолима, что нельзя что-то предпринять, чтобы сделать российско-ватиканские отношения более сердечными" ("I replied that I realized this was true, but I did not think the difficulty was so insurmontable that something not be done to make Russian-Vatican relations more cordial").

А ведь католику было бы так легко отделить и открыто заявить, что Святой Престол — как и все католики мира — является противником коммунистической доктрины, — непримиримой с католической доктриной, — а не политической организации России: это, следовательно, религиозный контраст, а не политический. Точно так же, когда Молотов напомнил, что даже английские епископы недавно сделали заявления против Советского Союза, г-н Флинн ответил (так он сказал мне), что не за всё, что говорят и делают епископы, вина может и должна лежать на Святом Престоле. В этом случае также ответ был неадекватным, потому что Рузвельт (а, следовательно, и Мистер Флинн) постоянно думает только об "отношениях" между Святым Престолом и Москвой, то есть о "modus vivendi".

c) почему г-н Гарриман, в то время как Молотов настаивал на враждебности Святого Престола, вмешался в дискуссию (так сказал мне г-н Флинн), заявив, что, если г-н Флинн в Риме добьется изменения (any change) в позиции Святого Престола ²⁸, отношения между Святым Престолом и СССР могли бы быть систематизированы. На такую "цитату" г-на Флинна я тут же возразил, что Святому Престолу нечего менять по отношению к коммунизму, в то время как Сталину нужно многое изменить, потому что его прямая обязанность — предоставить и уважать ту истинную религиозную свободу, которую он всегда либо отрицал, либо затруднял. (Такое заявление г-на Гарримана не фигурирует в Меморандуме г-на Флинна, но он прочитал это мне из своих заметок).

Все эти замечания о политическом характере миссии Флинна возвращают дело к его подлинной сущности; но ясно, что такая миссия

— даже если это, само по себе, блестящее политическое закрепление Соединенных Штатов,

— и если, по своим последствиям, это тоже реклама ... коммунизму, ибо [… ²⁹] кампания в прессе может заставить поверить несведущего человека, что коммунизм не так уж непримирим с католицизмом, как говорилось до сих пор,

— это не умаляет того, что это может даже принести какую-то пользу религии.

На самом деле

— интерес США к свободе вероисповедания может немного обуздать Сталина и, возможно, побудить его продолжить путь религиозной терпимости, на который он робко вступил;

— поддержка, которую США оказывают также Святому Престолу, может повысить престиж и значимость этого визави Советов;

— реклама, сопровождающая миссию Флинна, привлекает внимание всего мира к проблеме, которая имеет религиозную основу.

II

РЕЗУЛЬТАТЫ ПЕРЕГОВОРОВ МИСТЕРА ФЛИННА В МОСКВЕ

1. — Г-н Флинн беседовал с Карповым, Молотовым и Полянским.

Первый, который имеет дело только с "Православной Церковью" — и, следовательно, ничего не … опасается от миссии г-на Флинна, был вежлив в обращении, обилен в информации и оптимистичен в оценках (это был его интерес).

Второй — министр иностранных дел — был вежлив в обращении, но враждебен в заявлениях, повторяя обвинения и клевету на Св. Престол (Св. Престол — враг Советов, друг Германии и фашизма!).

Третий — глава ведомства, которое должно иметь дело именно с католиками, был груб, сдержан и лжив в утверждениях, неблагоприятен в оценках. Г-н Флинн сказал мне, что эта беседа была "весьма неудовлетворительна" ("very unsatisfactory").

Следует, однако, заметить — даже по отношению к лучшему из них г-ну Карпову — что он заявил г-ну Флинну, что он не "православный" (у него нет религии!). Более того, в какой-то момент г-н Флинн спросил его, разрешено ли солдатам-коммунистам носить на своей форме — если они хотят — какой-то религиозный символ. На что г-н Карпов ответил "да". Но барышня, служившая переводчиком, добавила по-английски: "не верьте" ("don’t believe!").

Поэтому можно заключить, что произошло то, что можно было предвидеть: т.е. г-н Флинн нашел тем больше духа оппозиции, чем ближе он подошел к тому, кто, наиболее прямым образом, должен заниматься католичеством (который Совет причисляет к различным "религиозным сектам"!).

2. — Мистер Флинн считает, — как вывод из его сведений ³⁰, — что дверь все еще открыта. Он утверждает это, потому что Молотов заявил ему, что об этом он должен еще раз поговорить со "своими коллегами". Хотя это очень расплывчато и не совсем понятно, кто эти "коллеги", г-н Флинн все же хочет сохранить чувство оптимизма. Однако он желает и просит ответа("answer") Святого Престола, готовый, — добавляет он, — передать его как собственную идею. Здесь также не совсем понятно, о каком ответе может идти речь, потому что, по сути, г-н Флинн услышал лишь обвинения в адрес Святого Престола: на них, да, можно ответить, но, конечно, не … в виде "modus vivendi". На высказывания Молотова — что "он будет говорить со своими коллегами" — нечего отвечать: скорее было бы ждать дальнейшего ответа.

III

ВЫВОДЫ МИСТЕРА ФЛИННА

Мистер Флинн пришел к следующим выводам:

1. — с политической точки зренияне только Литва, Прибалтика, Украина (которую г-н Флинн считает окончательно принадлежащей России), но также Румыния, Венгрия (я не помню, назвал ли он Польшу, но, по-моему, да) движутся к коммунизму; то есть они станут такими же советскими республиками.
2. — с религиозной точки зрения:

а) в России православные церкви открыты и очень посещаемы (мало мужчин, отсутствует мужская молодежь — что можно объяснить войной — много мальчиков, много женщин и много женской молодежи).

b) В Москве есть (как мы знали) открытая Католическая церковь Св. Людовика Французского. О. Браун сказал, что по всей России, возможно, есть десять открытых католических церквей. Но он не дал никаких подробностей и не уверен в своей информации. Похоже, в Киеве открыта Католическая церковь. О католическом духовенстве нет ничего конкретного. В любом случае количество католических церквей, как и духовенства, остается незначительным.

c) в церквях также не допускается религиозное обучение. Это можно делать только "в частных домах" ³¹.

г) в России — в границах до 1939 года — нет надежды на получение, по крайней мере, на данный момент, истинной и полной свободы вероисповедания. Это г-н Флинн утверждает с абсолютной уверенностью. Однако, — добавляет он, — на территориях, ныне присоединенных к России (Литва, страны Балтии, Белоруссия ³², Украина), есть много католиков, следует стремиться к тому, чтобы на этих обширных территориях он не был уничтожен, а, напротив, было бы сохранено и защищено всё, что относится к католичеству. Так что "modus vivendi" — так считает г-н Флинн — должен ограничиваться исключительно этими территориями.

e) с другой стороны, г-н Флинн придерживается мнения, что было бы нецелесообразно иметь дело с русскими, по крайней мере на данный момент, относительно оккупированных территорий (Польша, Румыния, Венгрия), в том числе потому, что в них есть местные правительства, с которыми, возможно, придется договариваться.

НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

I

ОБ ОТПРАВКЕ АМЕРИКАНСКОГО ПРЕЛАТА В РОССИЮ

Учитывая то, что написал и сказал г-н Флинн, тому, кто пишет, представляется, что (вместо того, чтобы думать о "modus vivendi", для которого не видно серьезной основы для переговоров) было бы целесообразнее изучить проект отправки в Россию американского епископа (с другими священнослужителями). Он мог бы — если угодно — иметь даже титул апостольского визитатора. Его особой задачей было бы наблюдать и отчитываться перед Святым Престолом.

Такая мера:

a) была бы легко объяснима, потому что соответствовала бы обычному образу действий Святого Престола (даже в Эфиопии сейчас есть визитатор);

b) такой проект спровоцировал бы разъяснения со стороны России, потому что отрицательный ответ показал бы миру враждебные намерения Советов. Более того, особенно если бы речь шла об американском прелате, Соединенные Штаты поддержали бы эту идею, и Сталину было бы труднее сказать нет;

c) также очевидно, что информация о религиозной ситуации, собранная таким прелатом (и его сотрудниками) была бы более полной, точнойи авторитетной. Если бы прелату предоставили — как кажется необходимым — особые полномочия, он мог бы также принимать при случае (а таких случаев будет немало) срочные меры для блага душ;

d) наконец, отправка прелата — имеющего полномочия визитатора — даст возможность Святому Престолу выиграть времяи более широко изучить возможность и возможные будущие основы "modus vivendi".

II

ОБ ОТЦЕ БРАУНЕ

Рассказывая об о. Брауне, г-н Флинн сказал

а) что он очень хороший и ревностный член ордена, но что он слишком долго оставался там, в очень трудной ситуации, слишком страдал, и поэтому устал и возбужден (никто, — говорит г-н Флинн, — не может оставаться в России более 2 или 3 лет);

b) что советское правительство ничего не сделает против о. Брауна, потому что он американец: но, с другой стороны, никогда не заключит с ним никаких соглашений;

c) что, если о. Браун выедет из России, даже временно для отдыха, советское правительство не пустит его обратно;

d) что советское правительство не допустит въезда другого священнослужителя, если не уедет о. Браун. (Это был ответ на мое предложение найти какого-нибудь другого священнослужителя, сделать так, чтобы он въехал в Россию и оставить его на несколько месяцев вместе с о. Брауном, прежде чем отозвать последнего.)

e) все члены американского посольства и английского посольства убеждены, что следует заменить о. Брауна.

По моим наблюдениям

а) именно из-за его способностей, компетентности и деятельности советское правительство хочет его удалить,

b) трудно найти такого подготовленного священнослужителя, как о. Браун,

c) следует скорее попытаться привлечь в Россию какого-нибудь религиозного деятеля из той же конгрегации, чтобы оказать помощь и составить компанию замечательному о. Брауну.

К сожалению, вопрос об о. Брауне также остается открытым (как... и дверь) и добавляет новые трудности ко многим уже существующим…

III

О Г-НЕ ФЛИННЕ

Г-н Флинн, несомненно, хороший католик. Когда в конце долгого разговора я извинился за то, что так долго удерживал его, он ответил, что он для Церкви готов отдать не только свое время (his time), но и свою жизнь (his life).

Он хорошо понял то, что я объяснил ему в следующих пунктах:

1. — Существует очевидный контраст между католической доктриной и коммунизмом;
2. — Католическая церковь подверглась длительным и мучительным гонениям в России;
3. — Абсолютная обязанность каждого правительства уважать и действительнозащищать свободу вероисповедания;
4. — Сталину остается только на деле и сознательно выполнить этот свой ясный и серьезный долг.;
5. — Святой Престол ждет только этого. И как может быть заключено соглашение с теми, кто не дает надежных гарантий должного уважения религиозной свободы, столь важной в жизни людей и общества?

Но г-н Флинн, хотя и признает все это, похоже, особенно обеспокоен тем, чтобы установить какие-нибудь отношения между Святым Престолом и СССР. Он думает, может быть, что остальное придет позже, но он не может найти и предложить сегодня основу — даже минимальную — для реального соглашения.

Д[оменико] Т[ардини]

Archivio Storico della Sezione per i Rapporti con gli Stati della Segrateria di Stato. Fondo Affari Ecclesiastici Straordinari (AA.EE.SS.). Periodo V [Pontificato di Pio XII (1939–1958)]. Parte I (1939–1948). Russia. Pos. 723. F. 36-44. Машинописный отпуск. Ит. яз. Подпись — инициалами, автограф. Написано вверху первой страницы от руки: Заметки о беседе с Флинном. Отправлено Св. Отцу 24-3-45 в 20 час. Возвращено Св. Отцом 25-3-45 в 10 час.

4. Комментарии Доменико Тардини к беседе с Э. Флинном и М. Тэйлором 24 марта 1945 г.

1. — В беседе 23-го текущего месяца я сообщил г-ну Флинну, что Святой Престол послал английского епископа с апостольским визитом в Аддис-Абебу и Эфиопию ³³. В качестве личной идеия спросил, разрешит ли, по его мнению, советское правительство въезд в Россию епископа, например, американца, чтобы оценить религиозную ситуацию и сообщить об этом Святому Престолу. Г-н Флинн ответил, что это кажется ему возможным; но в любом случае было бы лучше, если бы он сам предложил это как свою личную идею, а не как проект Святого Престола.
2. — Вчера, 24-го текущего месяца в 18.30 ко мне пришли господа Тейлор и Флинн, чтобы я прочитал сообщение, которое сам г-н Флинн намеревался отправить г-ну Гарриману. Я сразу заметил, что это кажется мне преждевременным, поскольку Святой Престол не принял никакого решения по этому поводу. Кроме того, я заметил, что недостаточно сказать "встретиться с господином Полянским и обсудить условия, затрагивающие Римско-католическую церковь" ("to confer with Mr. Polyansk and discuss conditions affecting the Roman Catholic Church"), потому что в первую очередь нужно обеспечить, чтобы католический прелат мог свободно посещать территории, где есть католики. Г-н Флинн, хотя и соглашался со мной в необходимости, чтобы прелат лично ³⁴съездил на территории (например, в Литву, Латвию и т.д.), где до сих пор существует католическая организация, тем не менее, придерживается мнения, что об этом следует сообщить российскому правительству только тогда, когда католический прелат прибудет в Москву и проведет переговоры с правительством, не раньше ³⁵. В противном случае, разрешение на посещение территорий, как считает г-н Флинн, не будет дано. С другой стороны, г-н Гарриман и сам г-н Флинн готовы, в этом случае, поддержать просьбу американского прелата, когда он уже будет в Москве.
3. Я заметил, что Св. Престол всегдахочет быть ясными точным в своих действиях, как и в своих заявлениях. Поэтому, кажется, лучше не ограничивать запрос "обсуждением с Полянским". Г-н Тейлор добавляет слово "экзамен" ³⁶ ("examen"), чтобы указать, что епископ должен лично увидеть и проверить. На что я ответил, что слово кажется мне не слишком ясным ³⁷.

Archivio Storico della Sezione per i Rapporti con gli Stati della Segrateria di Stato. Fondo Affari Ecclesiastici Straordinari (AA.EE.SS.). Periodo V [Pontificato di Pio XII (1939–1958)]. Parte I (1939–1948). Russia. Pos. 723. F. 83. Машинописный отпуск. Ит. яз. Без подписи. Вверху страницы написано от руки: 25-3-45. Отнесено Св. Отцу и им просмотрено.

5. Меморандум Вальтера Кэрролла ³⁸ о беседе с Э. Флинном 25 марта 1945 г.

26 марта 1945 года

По поручению Его Преосвященства монс. Тардини нижеподписавшийся нашел вчера вечером возможность поговорить с г-ном Эдвардом Флинном относительно позиции Ватикана по поводу недавних предложений последнего.

Когда было отмечено, что Святой Престол решил пока ограничиться ответом на обвинения, выдвинутые Молотовым, и что, как ожидается, таким образом будет открыта возможность для дальнейшего обсуждения и переговоров, г-н Флинн выразил явное удовольствие и удовлетворение. Затем он спросил, не считаю ли я, что его визит сюда не принёс каких-либо результатов и не был полезен с точки зрения Ватикана. Когда я ответил, что подобные "зондирования" и обмены мнениями всегда полезны, и что данный случай, безусловно, не является исключением, г-н Флинн вновь выразил искреннее удовлетворение.

Он добавил, что его единственное желание — чтобы дверь была открыта, и отметил, что, если когда-нибудь произойдут дальнейшие изменения, он будет очень рад вернуться в Рим. Аналогичным образом, если в конечном итоге в Россию будет направлен апостольский визитатор, он сказал, что будет рад лично вернуться в Москву после его прибытия, чтобы оказать посильную помощь в интересах общего согласия.

Из этой беседы стало ясно, что г-н Флинн возвращается в Вашингтон с чувством удовлетворения от своей миссии и с твёрдой надеждой на её дальнейшее развитие. Он, несомненно, сообщит о достигнутом прогрессе и, что самое главное, обе стороны "оставили дверь открытой".

Кэрролл

Archivio Storico della Sezione per i Rapporti con gli Stati della Segrateria di Stato. Fondo Affari Ecclesiastici Straordinari (AA.EE.SS.). Periodo V [Pontificato di Pio XII (1939–1958)]. Parte I (1939–1948). Russia. Pos. 723. F. 88. Машинописная копия. Англ. яз. Подпись — машинописью. Вверху страницы написано карандашом: Позиция Флинна. Внизу страницы карандашом указан номер протокола: 2367/45.

6. Письмо нунция в Швейцарии Филиппо Бернардини монс. Доменико Тардини, в котором перечисляются основные заметки, появившиеся в прессе на тему советско-ватиканских отношений.

Берн, 9 апреля 1945 г.

№ 27451

ПРЕДМЕТ:

Обзор печати

Русско-ватиканские отношения

Его Преосвященству монсиньору Доменико ТАРДИНИ

Секретарю Священной конгрегации чрезвычайных церковных дел

Град Ватикан

Ваше Преосвященство!

В обзоре печати за последние 15 дней, в котором с такой настойчивостью говорилось о Миссии г-на Флинна в Ватикане для сближения между правительством Москвы и Святым Престолом, полагаю полезным и уместным отметить для Вашего Высокопреосвященства:

1) Статью "Modus vivendi для католиков территорий, оккупированных русскими" ("Modus vivendi pour les catholiques des territoires occupés par les Russes"), появившуюся 23-го марта 1945 г. в "Basler Nachrichten", либерально-консервативной протестантской газете Базеля, о миссии г-на Флинна в Ватикане.

2) "Ватикан и Кремль" ("Vatican et Kremlin"), опубликованную 25 марта 1945 г. в радикальной цюрихской газете "Neue Zürcher Zeitung", которая выделяет наиболее значительный пункт, отделяющий сегодня Рим от Москвы.

3) "Миссия г-на Флинна в Ватикан" ("Mission de M. Flynn au Vatican"), сообщенную тем телеграфным агентством, которое, среди прочего, намекает на предстоящую реорганизацию государств, которые возникнут после раскола германского Рейха, особенно принимая во внимание те государства, население которых почти полностью является католическим.

4) "От Москвы до Ватикана" ("De Moscou au Vatican") в "La Suisse" от 24 марта 1945 г.

5) "Американское посредничество между Москвой и Ватиканом" ("Entremise Americaine entre Moscou et le Vatican") в "La Liberté", 24 марта 1945 г.

6) На ту же тему статья "По поводу сближения Москвы и Св. Престола" ("A Propos de rapprochement entre Moscou et Le St. Siège") в "La Suisse" от 25 марта 1945 г.

7) "Миссия г-на Флинна в Ватикан" ("La Mission de M. Flynn au Vatican") в "La Suisse", 26 марта 1945 г., в которой воспроизводятся передачи Радио Москвы, обвиняющие французский епископат в излишней мягкости по отношению к коллаборационистам и итальянский епископат, который Москва обвиняет в торможении чистки и в том, что они являются фашистами.

8) "Усилия по обеспечению отношений между СССР и Ватиканом" ("Les efforts pour assurer les relations entre l’URSS et le Vatican") в "Journal de Genève" от 27 марта 1945 г., в которой воспроизводится мысль Москвы, обвиняющей Ватикан в том, что он поддерживал тоталитарные режимы в Италии, Германии и Испании.

9) "Атаки Москвы на Католическую церковь" ("Les attaques de Moscou contre l’Église catholique") в "Gazette de Lausanne", 17 марта 1945 г., содержащую выпады, уже прозвучавшие на Радио Москвы против итальянского духовенства. Все это заставляет поверить, добавляет автор статьи, что соглашение между Москвой и Католической церковью мало вероятно.

10) "Никакого сближения между Москвой и Ватиканом?" ("Pas de rapprochement entre Moscou et le Vatican") в "Gazette de Lausanne" от 2 апреля 1945 г.

11) "В Ватикане" ("Au Vatican") в "Gazette de Lausanne" от 23 марта 1945 г., в которой упоминается произошедший обмен предложениями между Святым Престолом и Москвой и намерение Сталина возобновить нормальные дипломатические отношения; намерение, которое, вероятно, встретит сопротивление Пия XII.

Пользуюсь случаем, чтобы вновь выразить особое уважение Вашему Преосвященству

Reverendo

+ Филиппо Бернардини

А[постольский] Н[унций]

Archivio Storico della Sezione per i Rapporti con gli Stati della Segrateria di Stato. Fondo Affari Ecclesiastici Straordinari (AA.EE.SS.). Periodo V [Pontificato di Pio XII (1939–1958)]. Parte I (1939–1948). Russia. Pos. 723. F. 120rv, 136. Машинописный подлинник. Ит. яз. Подпись — автограф. На бланке Апостольской нунциатуры. На первой странице надписано чернилами: с № 2356/45 от 27.IV.45. Внизу первой страницы вписан чернилами номер протокола: 3045/45.

Источники/Sources

Archivio Storico della Sezione per i Rapporti con gli Stati della Segrateria di Stato. Fondo Affari Ecclesiastici Straordinari (AA.EE.SS.). Russia. IV Periodo. Pos. 666.

Archivio Storico della Sezione per i Rapporti con gli Stati della Segrateria di Stato. Fondo Affari Ecclesiastici Straordinari (AA.EE.SS.). Periodo V [Pontificato di Pio XII (1939–1958)]. Parte I (1939–1948). Russia. Pos. 723.

Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ). Фонд 06 (секретариат В. М. Молотова). Оп. 7. П. 2. Д. 30.