Карташев и учение о «плоти» в «неохристианстве» в 1902–1903 гг.

В 1901–1913 гг. в России имело место религиозное движение за церковную реформу. Доктринальной основой движения было учение о «плоти», утверждавшее мысль о том, что земное бытие в его природно-материальных и психофизических формах имеет свое религиозное значение, и оно было отвергнуто Церковью. Поднятый группой литераторов, вопрос о «плоти» в христианстве был воспринят православными богословами и общественностью как реабилитация язычества. Для В.В. Розанова, Д.С. Мережковского, в 1889–1903 гг. инициировавших обсуждение темы, это был вопрос метафизический (после 1905 г. приобретший общественное значение). Доцент СПбДА А.В. Карташев познакомился с ними на Петербургских религиозно-философских собраниях (1901–1903), где был заявлена тема «плоти». Как учение, вопрос о плоти еще не был ни систематизирован, ни формализован, и существовал в виде больших и малых сентенций, разбросанных по философско-религиозным сочинениям В.В. Розанова, литературно-критическим статьям Д.С. Мережковского и письмам к ним иерея А.П. Устьинского. В 1903 г. Карташев применил телеологический принцип и представил системное видение вопроса. Цель статьи обратиться к этой неисследованной теме в раннем творчестве А.В. Карташева и, применив герменевтический, проблемно-аналогический и хронологический методы, воспроизвести телеологию «плоти» по Карташеву. Исследование проведено в теологическом дискурсе на материале статей: А.В. Карташева, Д.С. Мережковского и полемизировавшего с писателями богослова П.П. Кудрявцева. Для верификации телеологии Карташева привлечена докторская диссертация епископа Кирилла (Зинковского), разделы об отношении к плоти святых отцов Церкви. Анализ текстов показал, что Карташев в 1903 г. по сути комментировал учение Мережковского, но применив основы телеологизма, вышел на системный подход к «плоти» как к «феномену космического бытия». Составляя свою телеология плоти, А.В. Карташев опирался на свои академические знания в патристике, декларировал согласие с Д.С. Мережковским о «равносвятости» плоти и духа, но не вышел за границы церковной традиции.