Святые и христианство в "Старине мест"

"Старина мест" (диннхенхас, "Старина мест Ирландии" — Dindṡenchas Érenn или Senchas Dind nÉrenn) представляет собой важную группу памятников средневековой ирландской литературы. По подсчётам Ч. Боуэна [Bowen 1975/1976:115-116], "Старина мест" состоит из 218 повествований, где объясняется происхождение названий различных мест в Ирландии: холмов, курганов, озёр, рек, поселений. Слово dind в названии обозначает "крепость, холм, цитадель, известное место", senchas — "старина, традиция". Это находит свои параллели в наименованиях других текстовых сводов: Senchus Már — "Великая старина" (сборник законов), Naomhseanchus — "Старина святых" (генеалогии святых), Bansenchus — "Старина женщин" (генеалогии правителей по материнской линии). Термин dind не имеет убедительной этимологии и сопоставляется с валлийским tyddyn "место, поместье, жильё" (составное с ty "дом"), а также gwelyddyn "гробница" (от gwely "ложе"); предлагается также сопоставление с древнеисландским tindr "острие, зуб" и древнеанглийским tind "зубец" (LEIA, D-90).

Имеются диннхенхас как поэтические (MD, изданные и прокоментированные Э. Гвинном), так и прозаические (RD, изданные У. Стоуксом и другие). Авторство стихотворной части "Старины мест" приписывается различным поэтам IX–XI вв., в том числе Фланну, сыну Лонана (ум. 896), Куану уа Лотхайну (ум. 1024), Фланну Маништреху (ум. 1056). Выделяется три редакции текстов (согласно Р. Турнейзену и Ч. Боуэну):

А) Стихотворная "Старина мест" в Лейнстерской книге содержит описания 103 мест, приписывается различным поэтам IX—XI вв.

B) Р. Турнейзен разделил этот пункт на две подредакции:

Ba — только в Лейнстерской книге, прозаическая "Старина мест"

Bb — Бодлейанские и Эдинбургские варианты

C) Прозаическая "Старина мест", наиболее полная в Реннской рукописи и в Книге Баллимота.

Какие именно топонимы привлекали внимание составителей "Старины мест", как заслуживающие объяснения? Д. О. Коррань [Ó Corráin 2017:1542] выделяет следующие категории: 1) неолитические памятники (Тара, Ньюгрейндж, Раткроган, игравшие также значимую роль в мифологии); 2) красивые природные места (озеро Килларни, Лох-Ри, Лох-Дерг, Лох-Конн, Лох-Карра, Лох-Эрн); 3) богатые и плодородные ландшафты, где были расположены могущественные королевства (Маг Брег, Маг Фемин, Маг Лифи).

Как отмечает автор недавнего исследования "Старины мест" М.-Л. Тойеркауф, "хотя святые (такие, как Колум Килле) призываются в нескольких поэмах, они редко фигурируют в качестве персонажей в историях динн­хенхас" [Theuerkauf 2022:90]. В то же время она признаёт: "Хотя святые лишь случайно появляются в диннхенхас, связь агиографического материала, особенно в контексте церковной политики как с диннхенхас из Лейнстерской книги, так и с диннхенхас Ирландии, заслуживает исследования" [Theuerkauf 2022:126].

Проблема христианского влияния на "Старину мест" анализировалась в статье Т. О. Конхьяннана [Ó Concheanainn 1982]. О. Конхьяннан считал, что многие поэмы могут быть приписаны Куану Уа Лотхайну (ум. 1024). Он находил определённые связи между "Стариной мест" и среднеирландским пересказом библейской истории — так называемым "Псалтырём строф" (Saltair na Rann), считая при этом версию С первоначальной. Это мнение было убедительно опровергнуто К. Дауни: при этом она подчёркивала, что для анализа общей традиции диннхенхас необходимо рассматривать каждую поэму/текст по отдельности [Downey 2013].

Прежде чем перейти к проблеме христианских мотивов в "Старине мест", следует выделить несколько основных моментов, связанных с механизмом объяснения названий в этом памятнике. Как отмечал Ч. Боуэн [Bowen 1975/1976:115-116], авторы диннхенхас прибегали к трём основным стратегиям для объяснения топонимов. Во-первых, создавались истории, основанные на значении названия, если оно было очевидно, например, Loch Cenn — "озеро голов". В диннхенхас содержалось объяснение, что это за головы, кто их отрубил и как они попали в озеро. Во-вторых, иногда одно из слов названия становилось именем персонажа. Так, название Slige Midluachair буквально означает "Дорога посреди камышей (болота)": в объяснение названия вводится персонаж по имени Мидлуахар, сын Дамайрне. Третья стратегия была, очевидно, плодом раннесредневековой учёности и, как правило, связывается с "Этимологиями" Исидора Севильского: это разделение имён. Например, название "Тара" трактовалось: Temair как Tea-muir, "стена Теи". При этом объяснение названия может (или даже должно быть) не одно.

Сам Исидор объяснял суть этимологии следующим образом: "Этимология — это происхождение слов, когда "сила" (vis) слова или имени располагается в порядке посредством интерпретации. Её Аристотель именовал σύμβολον, Цицерон adnotatio, поскольку она делает известными имена и cлова вещей, приведя пример… Её познание часто необходимо использовать для его (имени) интерпретации. Ибо когда ты увидишь, откуда взялось имя, быстрее поймёшь его силу" ¹.

В своей диссертации, посвящённой диннхенхас из Лейнстерской книги, Д. МакКей отметил важные моменты, касающиеся интерпретации древнеирландских памятников в свете "Этимологий" Исидора. По его мнению, основная стратегия ирландских книжников была нацелена на использование эпонимии, то есть произведения названий мест от имен псевдоисторических и исторических персонажей. Ирландцев интересует не столько собственно семантика топонима с его "силой"/"смыслом" (vis), сколько возможность поведать историю об определённых персонажах, даже если название места не объясняется как восходящее к определённой эпонимной фигуре [McCay 2020:11-17] ². В этом плане мы абсолютно согласны с МакКеем.

"Календарь Энгуса" как христианский провозвестник "Старины мест"

В прологе к так называемому "Календарю Энгуса" — мартирологу, составленному в начале IX в., упоминаются знаменитые в языческие времена места [Stokes 1905]. Основная идея Энгуса — они были забытыми и пустыми, а теперь славятся как гробницы святых. Упоминая об язычниках, Энгус пишет — "не обитаемы их крепости" (ní trebtar ar-rátha). В строфе 69 он пишет о святых: "их Римы без сокрытия, они Бурдигалы (для) тысяч" (ar-rúama cen táde, it bordgala mile). В древнеирландском слова "Рим" (rúam) и "Бордо" (Bordgal) употреблялись как синонимы многолюдных мест. В качестве образца плохого язычника, о котором теперь никто не знает и знать не должен, Энгус выдвигает Нерона: "не подобает верующему провозглашать имя Нерона; Нерон, неизвестна его могила, определённо, он не был святыней; мир со множеством людей прославляет маленькую (надгробную) плиту Петра".

Автор упоминает знаменитые ирландские места язычества и их королей, противопоставляя их святым с их монастырями. Таким образом, он сравнивает:

1) Тару и Арма (Арма рисуется, как главная церковь в Ирландии), короля Лоэгайре и св. Патрика.

2) Рат Круахан и Клонмакнойс, короля Айлиля и св. Киарана.

3) Айленн (Дун Айлинне) и св. Бригиту.

4) Эмайн Маху и Глендалох.

5) Фернс и св. Аэда, сына Сетны (Маэдока) и Бекка, сын Эогана (представитель лейнстерской династии Уи Фельмеда, годы жизни неясны).

6) Св. Маэл Руайна (ум. 792) и королей Доннхада (ум. 797) и Брана Бербай (ум. 795) [Dumville 2002:22-25].

Могилы святых выступают в качестве аналога языческих королевских дворов и языческих мест погребения. Энгус, возможно, даже противопоставляет не столько христианство и язычество, сколько святых (монахов, монастыри) — мирянам (королям и местам племенных собраний) [Schneiders 1995:166-167]. Такое предположение подтверждается современными данными раскопок, которые показывают, что Рат Круахан, Тара, Эмайн Маха, и, возможно, Дун Айлинне продолжали оставаться значимыми в раннем Средневековье как места собраний и инаугураций [Gleeson 2025:283-285]. Данные археологии и топонимики показывают, что церкви и монастыри возникали рядом со связанными с властью объектами уже в самый ранний период существования Церкви в Ирландии.

Текст "Календаря Энгуса" показывает, что в начале IX в. уже сложился определённый набор мест, которые не имели очевидного покровительства Церкви, но были значимы для ирландской традиции. Насколько необходимо такое покровительство стало впоследствии и в каких случаях оно отмечалось в "Старине мест"? Далее мы попробуем отчасти ответить на этот вопрос.

Упоминания святых в "Старине мест"

К. Мьюр в своей работе об именах в диннхенхас обобщает ситуацию с христианскими названиями в них:

"В топонимах диннхенхас поразительным образом отсутствуют христианские ономастические элементы, и только один — Cell Chorbbain ("Церковь Корббана") появляется в названиях метрических диннхенхас. Очень мало упоминаний названий церквей, несмотря на то, что в диннхенхас иногда фигурируют такие святые, как Патрик, Колум Килле, Баэтан, Брендан, Бригита, Киаран, Иарлайте и Синхелл… упоминается только Келл Ихтар Тире (Cell Íchtair Thíre), "Маленькая церковь в нижней части области", как место, где пало великое дерево Биле Тортан" [Muhr 2024: 232].

В прозаическом вступлении к "Старине мест" сказано, что их запись освящена авторитетом Фланна Феблы, главы общины Арма (основанной св. Патриком):

"Было великое собрание мужей Ирландии вокруг короля Тары, вокруг Диармайда, сына Кербелла, и вокруг Фланна Феблы, сына Скандлана, наследника Патрика, и мудрецов мужей Ирландии вокруг Кенн Фаэлада, сына Айлилля, сына Эогайна, сына Ниалла, и вокруг Финтана, сына Ламеха, верховного старейшины (ardsénoir) Ирландии" (RD № 1).

Упоминание Фланна Феблы как современника короля Тары Диармайда (ум. 565) является анахронизмом: Фланн Фебла, сын Сканнлана, умер в 715 г., пробыв в должности аббата в течение 27 лет³. Возможно, это упоминание является аллюзией на то, что Фланн в принципе покровительствовал такому жанру, как диннхенхас (в диннхенхас Габала, RD № 11 упоминается пророческая речь святого Берхана об этом месте: Берхан был воспитателем Фланна).

Авторы "Старины мест" часто упоминают св. Патрика как своего рода освящение своего рассказа; можно предположить, что он самый часто упоминаемый в "Старине мест" святой. Так, в прозаической диннхенхас "Тонн Клиодна" ("Волна Клиодны", RD № 45) говорится: "Так спел Кайльте о том же самом (замечательном) месте во время св. Патрика в беседе особенной и чудесной, которая была у них о Старине мест Ирландии" (Agus fós amail rocan Cáilti for an dínd cétna i n-aimsir Patraicc ara n-agallaim & éccsamail ingantaigh doronsat ar dindshenchas Eirenn). Упоминание о Кайльте является аллюзией на историю, изложенную в так называемой "Беседе старцев" (памятник начала XIII в.), где древний воин Кайльте рассказывает св. Патрику ирландские предания. Это упоминание о "Беседе старцев" Э. Гвинн считал датирующим составление диннхенхас в целом.

В диннхенхас Финдлох Кера (RD № 68) говорится о белом озере, названном в честь лебедей, приветствовавших св. Патрика (других данных об этом месте нет). В "Старине мест" Слиаб Фуайт (RD № 100), где говорится о волшебном куске земли, есть довольно загадочное упоминание о зерне, которое упало на этот кусок изо рта пони св. Патрика (dellig in grainne torchair a gerran Patraic).

Упоминается также Тех Срафайн (Tech Srafain) в северном Килдэре, но только как часть названия Lumman Tige Srafáin (Щит дома Срафана). В принципе, как правило, название "дом такого-то" относилось к церкви и основавшему её святому. Св. Срафан⁴ в ирландской традиции присут­ствует, однако в данном случае с толкованием этого топонима, как христианского, возникают проблемы. Согласно диннхенхас, "Щит дома Срафана" был могилой некоего Фер Берна, современника дохристианского легендарного короля Арта, сына Конна, который также был провидцем и филидом. Упоминается, что он был ранен, в поисках исцеления отправился к себе на родину, и дошёл до дома С(т)рафана, где и умер и был похоронен своим слугой по имени Тур (MD IV, 328).

Проблема "дома Срафана" требует тщательного исследования, однако следует заметить, что св. Срафан из Куйл Корра (Кулкор) в графстве Лонг­форд [Ó Riain 2011:567-568] нигде в источниках прямо не связывается с названием "Тех Срафайн". Срафан упоминается также в поэме о Келл Хорбайн (см. ниже), но это не доказывает его связи с Тех Срафайн.

Святые и священное дерево

Стихотворная диннхенхас, где рассказывается о священном дереве Биле⁵ Тортайн (MD IV, 240-247), оформлена, как беседа между несколькими святыми. Это Ултан, Мохума, Мохуа, Крон Галма, Колум Килле, Ултан из Тех Туа, Ултан Уа Конхобайр, Синхе, Ултан (?), Тораннан Тулха, то есть всего десять святых; не вполне ясно, сколько святых Ултанов тут фигурирует⁶. Не исключено, что первоначальный конец был на строке 48 (сейчас в поэме 84 строки).

В прозаическом варианте "Старины мест" дерево Биле Тортайн встречается дважды: Маг Мугна (RD № 34) и № 50 (Темайр Луахра), там упоминаний о святых нет. Поэма переведена и подробно проанализирована Г. В. Бондаренко (я привожу в своём переводе, несколько отличающемся) [Бондаренко 2003:290-295]; здесь мы повторим лишь несколько основных моментов.

Биле Тортайн находился близ Ардбраккана в современном графстве Мит, и названный в поэме первым Ултан является покровителем Ардбраккана [Бондаренко 2003:295-296]. Дерево (это был ясень) пало во время правления сыновей Аэда Слане (658-665) [Бондаренко 2003:270], но упоминаемые святые жили в разное время, то есть стихотворение является ана­хронистическим.

Представление о священном древе было органично вписано в раннесредневековую ирландскую культуру. В реплике св. Мохуа в поэме подчёркивается бренность всего сущего ("все вещи увядают, сколько бы ни было людей в мире — смерть приходит; красная глина, разложение тела — все люди, что были вокруг (священного) дерева"). Колум Килле говорит "Царь, который создал его (=дерева) плоть, поверг его снова". Реплику св. Тораннана можно понять так, что падение дерева является следстви­­ем первородного греха: "Тот грех Адама уничтожил детей свободных родов: вот такова участь у них поэтому после засыхания великого священного дерева (sár-bile)". Гибель Биле Тортан рассматривается одновременно как некая притча о гибели языческого прошлого, и (как отмечает Г. В. Бондаренко), как некий эсхатологический мотив, за которым лежит призыв к возрождению мира ("из ветвей… вырастут многие (священные) де­ревья").

П. Глисон предположил, что местом, где росло Биле Тортан, был Ардсаллах близ Ардбраккана [Gleeson 2025:252], где обнаружены погребения бронзового и железного века, а также окружавшие их рвы, датированные дохристианским и раннесредневековым временем; возможно, всё это указывает на центр ритуальной активности [Clarke, Carlin 2009]. Следует отметить, что дерево в поэме рассматривается как центр племенных собраний ("когда мужи Торту сходились на собрание (dal) вокруг дерева особенного, великого") и воплощение королевской власти ("долина Торту — это долина без главы с тех пор, как упало там прекрасное дерево"). Можно предположить, что в данном случае покровительство святых, обозначенное в поэме, оказано именно центру власти племени.

Объяснение происхождения названий церквей Келл Хорбайн и Туам

Только два названия церквей объясняются в "Старине мест": это уже упомянутая Келл Хорбайн (возможно, раннее название Наса, современный Нейс в графстве Килдэр) и Туам (современный Туам в графстве Голуэй).

Келл Хорбайн — изначально новый топоним, возникший в христианском окружении, и означает буквально "Церковь Корбана". Э. Гвинн пишет, что не смог обнаружить такого святого; сведения о нём в справочнике П. О. Риана также фактически отсутствуют [Ó Riain 2011:224]. Келл Хорбайн также упоминается под названием "Келл Корбнатан": и "Корбан" и "Корбнатан" являются уменьшительными от имени "Корб". Сам текст посвящён событиям начала X в., в том числе смерти короля Лейнстера Кербалла (ум. 908). В нём упомянуты похороненные в Келл Хорбайн короли и королевы, то есть в первую очередь церковь оказывается значима именно как место погребения. Кербалл якобы стал последним королём, захороненным в Насе. Келл Хорбайн восхваляется, как место захоронения, и, соответственно, собраний.

Очень плохо сохранившийся текст о Туаме в книге Уи Майне — единственный, где название, а не содержание христианских коннотаций, получено при посредстве христианского святого. В диннхенхас Туама (túaim по-древнеирландски обозначает "изгиб, арка, умбон щита, курган, погребение") объясняется, почему Туам имеет названием Туам да Гуаланн (dá gúalann — "двух плеч"). Якобы в этом месте вели сражение бритты, и "плечи" — это "красное (кровавое) плечо" во время сражения. Потом святой Иарлайте, покровитель Туама, вышел к бриттам после заутрени и проповедовал им христианскую веру (MD V, 120-121).

Этот текст, скорее всего, является достаточно поздним, так как Туам стал диоцезом только в XII в., и тогда же начал приобретать известность местный святой Иарлайте [Ó Riain 2011:374-375]. В стихотворении сказано, что до этого у Туама было одиннадцать альтернативных названий (перечислено на самом деле двенадцать). Ни одно из предложенных старых имён Туама не имеет христианских коннотаций: это "крепость" (dun), "двор" (liss), "долина" (glenn), "высота" (ard), "стена" (múr) с определяющими их именами персонажей или реалий, например, Mur Meirge — "Стена знамени", Dun Guill meic Glas-reannaigh — "Крепость Голла, сына Гласреннаха (="обладателя серых дротиков"). Фактически перечень разнообразных "исторических" названий и персонажей придавал месту престижность: это помогало проследить его судьбу через всю легендарную историю Ирландии. Однако осмысление этих названий через христианские смыслы не считалось необходимым.

Христианские коннотации мест собраний в диннхенхас

В дальнейшем анализе мы сфокусируемся на местах, связанных с древними племенными центрами, местами инаугураций и погребальными играми.

Древнеирландское слово oenach происходит от óen "один" и означает что-то вроде "единение". Иногда "оэнах" трактуют, как "ярмарка", но фактически это понятие лучше не переводить. Многие из таких племенных собраний объяснялись как погребальные игры в честь дохристианских персонажей, чаще всего женщин-чужестранок или обитательниц волшебных холмов — Тлахтга, Айленн, Карман, Теа и Тефи (Тара), Тайльтиу, Маха (Эмайн Маха), Айне [Ettlinger 1952]. А. Смит и К. Этчингем проводят параллели между ирландскими оэнахами и античными играми: так, А. Смит сравнивает Оэнах Кармайн с Истмийскими играми, поскольку они также носили погребальный характер (в честь утонувшего героя Меликерта).

К. Этчингем отмечает, что церковь поддерживала оэнахи, невзирая на их отнюдь не чисто экономический характер: это были "политические собрания и встречи для скачек с ритуальными ассоциациями" (political assembly and race meeting with ritual associations) [Etchingham 2010:10]. Как он пишет, "политические и церемониальные аспекты оэнахов и их религиозно-культурных корней как погребальных или поминальных игр достаточно, чтобы объяснить как поддержку церковью оэнахов в традиционных, нецерковных местах, так и тенденцию церквей становиться хозяевами оэнахов самим" [Etchingham 2010:13].

П. Глисон не исключает прямого воздействия позднеантичных традиций игр на ирландские оэнахи (в том числе и в плане их якобы заупокойного характера); он отмечает, что, хотя на оэнахе могли решаться вопросы отношений между вассалами и клиентами и выплаты дани, первичной, безусловно, была социально-политическая, а не экономическая роль этих собраний [Gleeson 2025:32-35].

Далее нами рассматриваются Тара — якобы языческая "столица" Ирландии, место с наибольшим количеством материала в "Старине мест", тесно связанная с ней ассамблея в Тальтиу (см. также [Binchy 1958]) и оэнах в Карман — основное собрание провинции Лейнстер.

1. Тара

Несмотря на то, что "Календарь Энгуса" говорит об упадке и заброшенности Тары в первые века христианства, эта местность продолжала играть огромную роль в ирландской культуре. Предполагалось, что языческий праздник Тары проводился на Самайн (1 ноября).

В истории Тары можно указать на два основных христианских сюжета. Во-первых, это состязание св. Патрика с друидами короля Лоэгайре. Придворный друид вызвал св. Патрика на состязание: ученик св. Патрика Бенигн и друид Лукат Маэл были заперты в горящем доме, поменявшись одеждой. Друид сгорел, но ряса Бенигна осталась целой, а Бенигн выжил, но одежда друида на нём превратилась в пепел (VT I, 56-59). Вторая, уже непосредственно связанное с Церковью достопримечательность в Таре — это Рат (Крепость) Синодов. Он считался местом устроения церковных синодов в раннее Средневековье: самый известный из них провёл в Таре св. Адомнан (одной из достопримечательностей Тары было также место, где стояла палатка Адомнана).

В тексте "Замечательные места Тары" (Dindgnai Temrach) из Лейнстерской книги очень кратко упоминается Рат Синодов: "Рат Синодов около Кургана Заложников с севера" (Rath na Senad i comair Dumai na nGiall fathúaid). Упомянуты также палатка Адомнана и место дома Бенигна: "Есть (там) место дома, который был сожжён над Бенигном, служителем Патрика и над Лукат Маэлом" (Atta lathrach in tigi ra losced ar Benén. gilla Pairaic 7 for Lucat Mael) (LL I:122).

Поэма "Темра, лучшая из холмов" (Temair toga na tulach), пронумерованная как Temair III в стихотворной "Старине мест", в большинстве рукописей приписывается Куану уа Лотхайну. Здесь упоминается Рат Синодов, а также дом, из которого спасся Бенигн:

"Рат Синодов, процветание победы,

У Фаля Тары к северу;

У Рата на восток рядом с Камнем

Дом, из которого спасся Бениат [Бенигн].

Синод Патрика с Ратом самым благородным,

Синод Бренанда и Руадана,

Синод Адомнана после этого,

при проклятии Иргалаха" (MD I, 20-21).

Предположительно под синодом Бренанда (Брендана) имеется в виду синод в Тальтиу, который осудил св. Колума Килле [Живлова 2019:342-343]. С Руаданом связана история о проклятии Тары из-за ссоры святого с королём Диармайдом [Ó Riain 2011:541-544]. О том, как св. Адомнан проклял короля Тары Иргалаха (убит в 702), упоминается в его житии [Живлова 2019:377].

Упоминая о Лоэгайре, автор делает аллюзию на визит св. Патрика в Тару: "праведный Господа его поразил" (firén Fiadat rodforbris). Поэма завершается двумя строфами, которые никак не связаны с предыдущим текстом и упоминают о торжестве Колума Килле над королём Тары Диармайдом после битвы при Куль Древне в 561 г. [Живлова 2019:55-56]:

"Колум Килле, который выкупал добычу (=пленников), раздавил в битве Диармайда, перед уходом его (=Колума) за море прочь, дали ему заложников предводители Тары. Вера в Христа, который страдал во плоти, свела каждую силу в ничто. Ради скорби отряда Бога в его доме он не дал защиты Таре" (ní tart termann do Themraig).

Следует отметить, что здесь употреблено специфическое слово termonn (от латинского terminus), которое означает "определённую территорию, находящуюся под защитой короля или Церкви". Автор поэмы подчёркивает, что территория Тары, сохраняя свои замечательные дохристианские и христианские памятники, не является священной и не пользуется покровительством каких-либо святых.

2. Тальтиу

Тальтиу (ныне Телтаун в графстве Мит) упоминается уже у Тирехана, автора жития св. Патрика конца VII в., как "царственное состязание" (agon regale). В Тальтиу привозили в VIII–IX в. реликвии св. Патрика, так как место, где они находились, Донахпатрик, было недалеко [Etchingham 2010]. Это собрание устраивалось в Лугнасад (1 августа). Тальтиу, как и Тара, была тесно связана с идеологией королевской власти династии Уи Нейллов [Gleeson 2025:238-240].

Тальтиу посвящена поэма "О прекрасные люди земли красивого Конна" (A chóemu críche Cuind chain, MD IV, 146-163), написанная Куаном Уа Лотхайном (Cúán úa Lothcháin, ум. 1024) ради прославления короля Маэл Сехналла II (ум. 1022). Поэма была проанализирована Э. Вретнах [Bhreatnach 2021]. Анналы сообщают: "Обновление оэнаха Тальтиу Маэл Сехналлом. Фердомнах стал наследником Колума Килле при свидетельстве мужей Ирландии на этом оэнахе" (Athnugudh aenaigh Thailltean la Mael Sechnaill. Ferdomnach i comarbus Coluim Cille a comurle fer n-Erenn isin oenach-sin, AU 1007). Вретнах предполагает, что этом оэнахе в 1007 г. поэма могла быть торжественно прочтена Куаном.

Тальтиу была воительницей из племени Фир Болг. Будучи пленницей, она умерла, вырубая лес и освобождая долину; при этом её лицо стало чёрным ("воистину, нездорово лицо, подобное углю"). По её просьбе были устроены заупокойные игры (cluiche caíntech). В поэме подчёркивается погребальный характер памятника в дохристианскую эпоху, — "гробница с одной дверью для человека искусства, гробница с двумя дверями для женщины, гробница без (?) дверей для мальчиков и девочек… курганы для блестящих (людей) из-за моря, и стены для (жертв) великих эпидемий". Как отмечает П. Глисон, раннесредневековые погребения в Тальтиу продолжаются приблизительно до 600 г. [Gleeson 2025:240], так что в какой-то момент захоронения там действительно прекратились.

В поэме о Тальтиу упомянут св. Патрик, освятивший оэнах. Бог дал "друзей" или "договор" (cairde) для защиты Тальтиу. В этот "договор" входили Патрик, Бригита, Беккан, Мак Эрка, Этне и Адомнан.

Неизвестно, какой святой Беккан имеется в виду — их известно несколько [Ó Riain 2011:92-93]. Этне может быть матерью Колума Килле (как предполагал Э. Гвинн), хотя более вероятно, что речь о св. Этне из Келл Этне (Ньюгрейндж, графство Мит), бывшей жительнице волшебных холмов, обращённой в христианство [Ó Riain 2011:294]. Мак Эрка [Ó Riain 2011:417], скорее всего, — ученик св. Патрика, мощи которого приносили в Тальтиу в 784 г. (AU 784). О Мак Эрке в поэме далее говорится, что он "удалил три эпидемии из Ирландии": возможно, именно с этим был связан привоз мощей.

С христианским временем связывается торжественный приход трёх отрядов в Тальтиу перед началом праздника. Далее св. Патрик выступает в числе трёх "хранителей" (comallach, гапакс от comall "исполнение, соблюдение"): "Патрик, которого призывает каждый король после посещения Тальтиу три раза, Мак Эрк, Киаран из Карна на долине (Аи), они — три хранителя". В отличие от Тары, Тальтиу представляет собой священный участок — termonn "для отрядов (верущих)" (ar thrét).

До прихода св. Патрика в Тайльтиу обитало "волшебное вой­ско" (slúag síabra), св. Патрик заявляет, что "победоносен закон природы" (ba búadach in recht aicnid) и "хотя без того, чтобы ради Бога, это было сделано, Господь возвеличил его" (оэнах). Патрик в поэме запрещает угон волов под ярмом, кражу дойных коров и сожжение пустых коровников (ní prím-slicht, "не изначальная традиция") и говорит, что не будет мира тому, кто так поступает.

В поэме "О прекрасные люди..." упомянуты связанные с собранием в Карман три чуда христианского времени. Все они довольно странные: "человек без головы обходил её (=Карман), сын семилетнего мальчика на пальце и падение священника с воздуха". "Человек без головы" — это персонаж по имени Амбакук или Абакук, история которого связана со св. Киараном из Клонмакнойса (ум. AU 549). Амбакук якобы принёс ложную клятву под рукой святого, и у него отвалилась голова; при этом он прожил ещё семь лет и даже зачал детей [Binchy 1958:123]. Семилетний мальчик, зачавший (микроскопического) ребёнка, упоминается в других источниках, как чудо, произошедшее в Таре [Boyle 2014]. История об упавшем с воздуха (aer) священнике связана с королём Ниаллом Фроссахом (ум. AU 778): она рассказана в созданном в XI в. тексте, действие которого происходит в 760-х годах. Из облаков к ногам короля упал священник, который ранее согласился служить демонам [Ó Corráin 2017:1505-1506]⁷.

Покровительство святых Тальтиу связано прежде всего с поддержанием мира и традиций на собрании. Для этого нужна поддержка не только местных святых, таких, как Мак Эрка, но и св. Патрика, св. Колума Килле (которого в списке представляет его наследник Адомнан) и Киарана. В то же время автор подчёркивает, что собрание в Тальтиу было благословлено Господом ещё до прихода веры.

3. Карман

Оэнах Кармайн собирался каждые три года на Лугнасад (1 августа) и играл важную политическую роль, символизируя политическую целостность и идентичность Лейнстера [Smyth 1982:35; Gleeson 2025:291-297]. Как сейчас установлено, местом его проведения был Силиотхилл в графстве Килдэр, где известны раннесредневековые погребения VI–IX вв. [Gleeson 2025:45-46].

Поэма о Карман озаглавлена "Слушайте, о лейнстерцы гробниц" (Eistid, a Laigniu nal-lecht) и приписывается поэту Фулартаху, о котором практически ничего больше не известно (MD III, 2-25). Как отмечает К. Дауни, Гвинн относит поэму Фулартаху, но в рукописи этой приписки практически не видно, другая рукопись называет автором "Фланна" [Downey 2013]. Она является самой длинной во всей "Старине мест" [Downey 2013].

Э. Гвинн пытался датировать поэму и отметил, что в 1033 г. оэнах был созван королём Доннхадом, сыном Гиллы Фадрика, а затем — в 1079 г. Конхобаром Уа Конхобаром из Уи Фальге; скорее всего, поэма была написана по этому последнему случаю [Downey 2013]. Предположительно поэму можно разделить на две части: это строки 1-80, посвящённые доистории Карман, и строки 81-324, где описывается её функционирование. Возможно, это работа двух разных авторов.

Изначально в основе собрания лежали погребальные игры. Карман описывается как "одинокая женщина, быстрая, разбойная" (óen-ben dían díbergach), которая пришла с Востока, из Афин. Она была побеждена и взята в плен Племенами Богини Дану, и после её кончины они оплакали Карман и учредили погребальные игры в её часть. По мнению автора поэмы, 580 лет прошло от её погребения до рождения Иисуса. Подчёркивается, что язычники проводили оэнах "без закона", но при этом и "без греха, без дела вой­ны и нечистоты" (MD III, 10).

В поэме о Карман упоминаются "святые вокруг Патрика и Кримтанна", благословившие оэнах в Кармане. Упоминание о св. Патрике служит также для датировки (от Эремона до Патрика прошло 50 оэнахов). Патрик, Бригита, Коэмген и Колум Килле — "гарантия против каждого вой­ска, так что никто не осмеливается (повредить) их коннице". Обычно самыми могущественными святыми в Ирландии считались Патрик, Бригита и Колум Килле; Коэмген (Кевин) был покровителем юга Лейнстера, и, видимо, упомянут в этом качестве.

Поэма сообщает, что со времён св. Патрика установилось своеобразное расписание оэнаха на неделю. Первый день был посвящён святым (oenach na naeb), "сила, чтобы поместить её сначала и право, чтобы направить её". Второй день был посвящён верховным королям, третий — женщинам: интересно, что упоминаются "игры женщин Лагенов в следующий день" (cluche ban Lagen iar ló). Четвёртый день был посвящён племенам Лойгше и Фотайрт, пятый — королевским наследникам (rígdamnaib), шестой — вой­скам (slúaig), седьмой — племени Кланн Кондла. "Семь игр (secht cluchi), как даровал он вам, вот это оставил Патрик".

Автор подчёркивает, что основным содержанием оэнаха были семь скачек (secht ngraifne); на оэнахе женщины не смешивались с мужчинами, и уводы женщин (aithed) не происходили. Судя по всему, эти правила поведения были установлены учеником св. Патрика Бенигном (Бененом): "кто перейдёт через право короля, Бенен навсегда с точностью написал, не будет он процветать в своём роду, но умрёт в вечном преступлении". На оэнахе предписывались различные развлечения, — музыка, рассказывание историй, в том числе и "тёмные песни диннхенхас для тебя" (dubláidi dindsehchas dait). Упоминаются "греческие иностранцы" (na nGall nGrécach) под которыми, как считает Этчингем [Etchingham 2010: 12], завуалированно подразумеваются викинги: они торгуют "золотом и прекрасными одеяниями".

Строка, в которой говорится об окончании оэнаха, в Лейнстерской книге теперь нечитаема, но подразумевается, видимо, что в завершение собрания произносилось некоторое благодарственное моление святым — "святым соглашения" (nóem in chotaig) "над благословенным прудом Карман с чистотой, месса, коленопреклонение, пение псалмов", автор отмечает, что Бог слушает их "светлые молитвы". Фулартах, отмечая, что игры Карман носят погребальный характер (fo chluiche Charmain cháintech), в конце поэмы просит благословения у Бога для себя.

Заключение

"Старина мест" практически не упоминает о происхождении каких-либо имён от святых. Естественно, в Ирландии есть очень много топонимов, связанных с Церковью [Flanagan 1984]. Но они, по мнению авторов диннхенхас, редко нуждались в объяснении, даже если название монастыря не включало в себя никаких христианских понятий. "Старина мест" Арма (Ард Маха), основного места, связанного с проповедью св. Патрика, о святом не упоминает вообще (RD № 94): речь идёт только о дохристианских персонажах по имени Маха. В то же время во вступлении к прозаической "Старине мест" запись текста была освящена авторитетом св. Патрика, он (и его наследник Бенигн) нередко фигурируют в "Старине мест". Другие святые играют меньшую роль; иногда призываются местные святые, такие, как Мак Эрка.

Заметно, что к святым составители диннхенхас обращаются в том случае, если нужно благословение на уже имеющееся место, где собираются люди (место, где росло Биле Тортан, Тальтиу, Карман, Айлех): в поэме о Таре подчёркивается, что люди там уже не собираются. Это подтверждает мысль об основополагающей роли собраний (оэнахов) в социально-политической структуре раннесредневековых ирландских королевств. Хотя рядом с центрами королевств часто возникали церкви (ещё на ранней стадии христианской проповеди в Ирландии), во время создания "Старины мест" (X–XII вв.) явно ощущалась потребность в том, чтобы заручиться поддержкой святых для оэнаха как такового.

Список сокращений

AU — The Annals of Ulster. Ed. by S. MacAirt and G. MacNiocaill. Dublin: School of Celtic Studies, Dublin Institute for Advanced Studies, 1983.

LEIA — Vendryes J. et al. Lexique étymologique de l’irlandais ancien. Paris-Dublin, 1959.

LL — The Book of Leinster, formerly Lebar na Núachongbála. Ed. by R. I. Best, O. Bergin, M.A. O’Brien and A. O’Sullivan. Vol. 1-6. Dublin: School of Celtic Studies, Dublin Institute for Advanced Studies, 1954–1983.

MD — The Metrical Dindsenchas. Part I-V. Text, translation and commentary. Ed. E. Gwynn. Dublin, 1903–1935.

RD — The prose tales in the Rennes Dindsenchas. Ed. and trans. by Wh. Stokes. Revue Celtique. Vol. 15. 1894. P. 272-336, 418-84; Vol. 16. 1895. P. 31-83, 135-67, 269-312.

VT — The Tripartite Life of Patrick with other documents relating to that Saint. Ed. with transl. and indexes by Wh. Stokes. Vol. I-II. London, 1887.