A companion to Byzantine iconoclasm. Ed. by Mike Humphreys. Series: Brill’s companions to the Christian tradition, 1871-6377; volume 99. Leiden; Boston: Brill, 2021. xviii + 630 P. ISBN: 978-90-04-33990-3. Обзор

В 2021 г. в международном издательстве "Брилль" (Лейден, Лондон, Бостон) вышло в свет справочное издание, посвященное византийскому иконоборчеству. Издательский проект объединил тексты двенадцати ученых из шести стран мира (США, Великобритания, Германия, Франция, Австрия, Австралия), представляющих разные академические школы и традиции. Авторы пособия — специалисты по истории, археологии, филологии, теологии и правоведению.

Неослабевающий интерес ученого сообщества к периоду византийского иконоборчества (726–843 гг.) объясняется не столько драматизмом самого конфликта, сколько уникальными исследовательскими возможностями, которые он предоставляет. Как убедительно демонстрирует рецензируемое издание, этот период — один из наиболее обеспеченных источниками в ранневизантийской истории. Разнообразие дошедших до нас материалов — от нарративных хроник (Феофана, Никифора) и агиографии до актов соборов и археологических данных — позволяет исследователю ставить вопросы, выходящие далеко за рамки простой реконструкции событий. Во-первых, это возможность изучать механизмы формирования коллективной памяти и ангажированности нарратива: как показано во второй части сборника, почти все источники созданы победившей стороной — иконопочитателями. Во-вторых, богатство источников делает этот период идеальным полем для изучения процессов институционализации христианства. Именно в ходе спора об иконах Церковь была вынуждена экстренно определить свое отношение к изобразительному искусству, императорской власти, правовым нормам и монашеской автономии, кристаллизуя те формы, которые затем станут основой византийской ортодоксии. Наконец, историография иконоборчества — это классический пример смены научных парадигм. Зародившись в полемическом контексте эпохи Реформации и Контреформации — достаточно вспомнить протестантские "Магдебургские центурии" и католический ответ в виде "Церковных анналов" Цезаря Барония, — изучение византийского конфликта прошло долгий путь развития. От поиска социально-экономических причин конфликта (например, М. Я. Сюзюмов¹) и изучения его как борьбы элит, современная наука, во многом благодаря трудам Л. Брюбейкер, Дж. Хэлдона и других, перешла к микроисторическому анализу, антропологии религии и реконструкции "голосов" проигравших — самих иконоборцев. Именно в этот историографический контекст и вписывается рецензируемый справочник. Авторов пособия объединяет общая задача: преодолеть "кризис сверхобъясненности", о котором писал Питер Браун², и предложить читателю не очередной универсальный нарратив, а актуальный "срез" современного научного знания, основанный на тщательном пересмотре источников и включении византийского спора в широкий контекст христианского Востока и Запада. Тем самым труд реализует комплексный подход, интегрирующий данные текстуальных и материальных свидетельств, что позволяет по-новому взглянуть на динамику иконоборческого движения. Обращение к этому труду оказывается полезным не только как к справочному изданию, но и как к методологическому ориентиру, демонстрирующему, как работать с неоднородным и тенденциозным корпусом источников. Цель обзора — проанализировать структуру и методологию данного пособия, оценив, как авторскому коллективу удается сочетать критику нарративных источников, реконструкцию богословских споров и компаративный анализ для формирования целостной картины эпохи.

Представленный труд тематически разбит на 5 частей: 1) Отношение христиан к священным изображениям до периода иконоборчества; 2) Источники иконоборческого периода; 3) Историческое описание двух волн иконоборчества; 4) Богословие византийского иконоборчества; 5) Иконоборчество на Западе и на нехристианском Востоке.

В пространном Введении³, выполняющем также и функцию вводной (ознакомительной) статьи (после него в книге следуют статьи авторов по различным аспектам византийского иконоборчества), которое написано более чем на 100 страницах и занимает шестую часть всего труда, Майк Хамфрис (Mike Humphreys), ответственный редактор издания, делает обзор историографии истории Византии иконоборческого периода с конца XIX в. по наши дни, погружает читателя в исторический контекст эпохи (в том числе автор обрисовывает историческую канву доиконоборческого периода истории Византии), затем вкратце пересказывает основные положения, которые выдвигаются исследователями в предлагаемой работе, а также рассуждает о перспективах развития проблематики византийского иконоборчества. Также цель введения — информирование читателей о тематическом содержимом последующих глав.

Первая часть коллективной монографии посвящена тому, как христианский мир относился к священным изображениям доиконобоческой эпохи⁴, и представлена двумя статьями⁵. Исследователи обращают внимание на следующее: в богословских текстах до VI в. тема священных изображений была незначительной, что указывает на то, что христианское искусство в целом не рассматривалось как сомнительное. Сложность и богатство раннехристианского искусства не отмечены и не отражены в древних текстах. VII в. рассматривается авторами не только как время глубокого кризиса, но и как решающий период трансформации между поздней античностью и ранним средневековьем. Тогда же наблюдалось два тесно связанных друг с другом явления: основание монастырей аристократической элитой и украшение церквей монументальными изображениями Христа, которые олицетворяют определенную позицию в недавних христологических спорах, которые ускользают от контроля епископов и императоров.

Вторая часть, состоящая из трех статей⁶, затрагивает источники⁷, по которым можно попытаться реконструировать происходившие в VIII-IX вв. события в Византии. Авторы попытались максимально подробно описать все имеющиеся типы источников по византийскому иконоборчеству: истории, хроники, письма, постановления церковных соборов, богословские трактаты, агиографические произведения и материальные источники⁸. Майк Хамфрис и Джесс В. Торгерсон (Jesse W. Torgerson) выделили общий элемент для историй, хроник и писем, который он назвал концепцией отбора. Все эти типы текстов — хроники, истории и письма — были отобраны и упорядочены, а затем переданы нам посредством повторения подобного процесса. Майк Хамфрис вместе с Джессом В. Торгерсоном предлагают рассматривать такого рода источники не как пассивную запись, а как активное утверждение и целенаправленное изложение отдельных событий. Ричард Прайс (Richard Price) в своей статье утверждает, что в некоторых текстах постановлений церковных соборов, богословских трактатов и житиях есть следы переписывания и интерполяции, и на вопросы о том, когда и кем они были написаны, часто очень трудно ответить. Автор признает, что тексты были сформированы в соответствии с их жанром таким образом, что это может затемнить или исказить информацию, которую следует искать. Прежде всего, наша доказательная база чрезвычайно однобока. Неизбежно оказывается, что наши знания больше о победившей стороне, чем о проигравших. Но Ричард Прайс настаивает на мысли, что, хотя скептицизм полезен и часто оправдан, не следует заходить с ним слишком далеко. В частности, можно преувеличить масштабы целенаправленного разрушения, подавления и дезинформации со стороны иконоборцев.

Вероятно, главная причина, по которой сохранилось так мало текстов иконоборцев, считает Ричард Прайс, заключается в том, что практически не было стимулов переписывать их работы (дорогостоящий процесс), как только они были объявлены еретическими, в отличие от текстов тех, кого помнят как поборников ортодоксии. Сабине Файст (Sabine Feist), изучавшая материальные источники эпохи (монеты и печати, шелковые ткани, Трирская пластинка из слоновой кости, мозаики и иллюминированные рукописи), пришла к выводу, что преемственность по отношению к прошлым эпохам и характерные особенности периода иконоборчества лучше всего видны в сохранившихся церквах. Почти все они были позднеантичными постройками, и даже при проведении значительных ремонтных работ были предприняты значительные усилия для сохранения их внешнего облика. Более того, хотя свидетельств мало и их трудно датировать, кажется, что по крайней мере в некоторых церквах использовались фигурные изображения, например пророков. Возникала новая декоративная схема, призванная отразить небесную иерархию и помогающая отделить священное пространство церкви от профанного и мирского. Сабине Файст утверждает, что в каком-то смысле период иконоборчества заложил основы для декорирования церквей более поздних византийских эпох. Обзор материальной культуры византийского иконоборчества показал, что негативные ассоциации, связанные с этой эпохой, в значительной степени необоснованны. Период иконоборчества не был временем без изображений. Были не только сохранены несколько существующих изображений, но и созданы новые — это относилось как к нерелигиозным, так и к религиозным изображениям.

В третьей части дается исторический обзор двух периодов иконоборчества⁹, причем каждому из периодов посвящена отдельная статья¹⁰. В целом можно отметить, что авторы не высказывают принципиально новых идей относительно того, как проводилось иконоборчество в Византии. М. Хамфрис и Мари-Франц Озэпи (Marie-France Auzépy) развивают ту картину, которая была предложена Лесли Брюбейкер (Leslie Brubaker) и Джоном Хэлдоном (John Haldon) в их труде¹¹.

В трех статьях¹² четвертой части речь идет о богословии иконоборчества¹³. Исследователи задались целью рассказать о том, какие были теологические дебаты, и как их можно реконструировать. Авторы вопреки господствующей тенденции в историографии не считают теологию второстепенной проблемой, несмотря на то что она никогда не была единственной. Скорее, по их мнению, велись интенсивные дебаты по множеству взаимосвязанных тем, в том числе и теологических. Эндрю Лаут (Andrew Louth) и Кен Пэрри (Ken Parry) подробно описывают аргументы за и против иконопочитания. Дирк Краусмюллер (Dirk Krausmüller) размышляет на темы культа святых, мощей и традиций монашества и утверждает, что неверно считать, будто бы все иконоборцы помимо отрицания икон не признавали культ святых, не почитали мощи и святые реликвии, боролись с монашеством.

Пятая часть, в которой размещены две статьи¹⁴, дает читателям представление о том, какое иконоборчество было на Востоке (помимо Византии) и Западе¹⁵. Кристиан Занер (Christian C. Sahner), исследуя иконоборчество восточнее Византии, остановился на положении, согласно которому ислам и его запрет на изображение священного оказал определенное влияние на византийское иконоборчество. Не принимая полностью легенду о том, что император Лев III, который начал иконоборчество в Византии, был "сарацински" настроен, автор статьи все-таки подчеркивает, что доля правды в данном утверждении хрониста Феофана присутствует. Кристиан Занер отмечает, что арабские завоевания стали большой трагедией для Восточной Римской империи и вызвали много размышлений в последующие годы. Пытаясь объяснить эти потери, византийские христиане пришли к выводу, что завоевания были своего рода божественным наказанием за греховность. Конечно, нужно было искупить много грехов, но одним из самых серьезных, возможно, было почитание изображений — форма идолопоклонства, которая поразила империю и которая теперь должна быть уничтожена. Если это так, то ислам, несомненно, оказал глубокое влияние на последующие события. Томас Ноубл (Thomas F. X. Noble) написал статью на основе своей монографии, которую он издал в 2009 г.¹⁶. Он отмечает, что на Западе было зафиксировано всего два случая открытого иконоборчества: первое — в конце VI в. и связано оно с Сереном Марсельским; второе — первая четверть IX в. и имя иконоборца — Клавдий Туринский. Томас Ноубл обращает внимание на то, что вопросы о почитании священных изображений на Западе в VIII-IX вв. поднимались в связи с Византией. Папа Римский был всегда сторонником иконопочитания, в то время как франки занимали промежуточную позицию между иконоборчеством и иконопочитанием (via media), и данная позиция нашла отражение в двух текстах — Libri Carolini и в постановлениях Парижского Собора 825 г.

Таким образом, рецензируемое пособие является важным справочным изданием по медиевистике, византинистике, истории искусства и церковной истории периода иконоборчества. Его ценность в том, что под одной обложкой собраны все актуальные сведения вокруг иконоборчества. Пособие служит подручным материалом для уточнения и напоминания, по нему можно выстраивать лекции и семинарские занятия.